— Смысл? Я бы все равно вас не достал, — недовольно сказал я.

— Зато держал в напряжении, хотя бы немного замедлил. Ладно, это мелочи, которые просто сразу бросаются в глаза. Какая основная ошибка?

— Не заметили, что вы выкачиваете силу, — первым предположил я.

— Не стали ничего делать с барьером, — выдвинула версию Луна.

— То есть не контролировали окружающую обстановку. И, фактически, отдали инициативу противнику. Две фатальные ошибки, которые могли вам стоить жизни.

Ван Нормайен говорил спокойно, но взгляд у него стал тяжелым и пронзительным.

Мы с Луной стали с интересом изучать носки своих ботинок.

— На самом деле, ничего страшного не произошло. Глупо требовать чего-то невозможного от студентов академии. Просто я хотел на примере показать, что сила — это не главное в бою. Луна, ты владеешь пологом света и зеркальным барьером?

— Только первым. Александр обещал научить второму в следующем семестре, — извиняющимся тоном сказал Луна.

— Ладно, я поговорю с ним об этом, — совсем другим тоном сказал ван Нормайен. — В любом случае, я использовал заклинания из программы академии. Только защитные. И вы все равно проиграли. И дело не только в «иллирийском изобилии», вы неправильно рассчитали свои силы и не думали о стратегии. Банальная ошибка и самая популярная причина смерти среди молодых магов.

— В бою думать нет времени, — недовольна сказала Луна.

— Не спорю. Я знал хладнокровных ребят, которые сохраняли абсолютное спокойствие в любой ситуации. Но это было либо лицемерие, либо психическое отклонение.

Я сделал вид, что это фраза никак меня не касается.

— С опытом вы научитесь грамотно действовать на поле боя, продумывать тактику и стратегию. Сейчас вы будете действовать по шаблонам. Моя задача — сформировать их. А также научить думать до боя, чтобы он прошел по вашему плану, а не противника. Вопросы?

Я отрицательно покачал головой. Луна просто махнула рукой.

— Хорошо. Держите, — сказав это, ван Нормайен вручил нам накопители с эфиром. Пара металлических прямоугольником размером с ладонь.

— Здесь пять сотен единиц эфира. Стандартный резерв изумрудного. Будете заполнять и опустошать их утром для развития каналов и резерва. В остальное время носите при себя. Козырь на крайний случай.

— Утром тренировки на резерв и КПТ? А днем? — спросил я, убирая во внутренний карман артефакт.

— Мы с Луной займемся освоением света. У тебя же это основная производная? Хорошо. В целом, за полгода я смогу подтянуть тебя до уровня сапфировой. Будет сложно, но не смертельно.

Глаза Луны зажглись нездоровым энтузиазмом. Неудивительно, в академии она бы дошла до этого ранга через полтора года.

— С Маркусом ситуация интереснее. Ты что-нибудь знаешь про школу Стилета?

— Я услышал о ней впервые вчера.

— Ничего удивительного. Эта школа не слишком популярна из-за высоких требований к адептам и узкой специализации. Стилет — школа для невидимых и опасных. В основном ее используют полевые разведчики и агенты тайной службы.

Сказав это, Сай театрально взмахнул рукой и спросил:

— Я похож на мага?

Я направил энергию к глазам. Мощная система каналов и огромный резерв просто исчезли. Правда, так только казалось. Присмотревшись внимательнее, я смог различить и каналы, и запас эфира, но на это ушло пару минут.

— Если долго смотреть с близкого расстояния — да.

— Согласен, моя маскировка не идеальна. Но ты вряд ли будешь вглядываться в каждого прохожего и высматривать противника на каждом дереве.

— С невидимостью я понял. А что с опасностью?

— С этим сложнее, — сказав это, ван Нормайен подошел ко мне вплотную. Я напрягся. — Маги склонны недооценивать простецов. И часто подпускают их на расстояние удара. В таком состоянии я не способен полноценно колдовать, но на один-два удара меня хватит.

— Одно заклинание, чтобы убить. Второе, чтобы покончить с жизнью, если схватят? — не скрывая иронии, спросил я.

— Нет, чтобы исчезнуть. Если ты не можешь оставаться невидимым, ослепи противника.

Я тут же прикрыл глаза. Но удара стихией света не последовало. Вместо этого нас окружил плотный молочно-белый туман. Луну, стоящую в одном элле от меня, я едва различал.

Я снова перешел на магическое зрение.

— Чужой и его прихвостни, — прошипел я, зажмурившись.

Эфир в тумане вел себя неправильно. Он постоянно двигался, складывался в непонятные узоры и мерцал. На него было больно смотреть, он буквально слепил.