— Эфир — естественная часть любого мира. Но маги — аномалия. Нарушение законов природы. Доли процентов рождаются с естественным даром. Вернее, рождались. Во времена первой империи несколько магов объединились, их заметили, они получили влияние и заинтересовали фараона. Он дал им золото, время, знания и рабов, — менторским тоном стал объяснять старейшина.

— Кровавый эфир лился рекой, белоснежные пирамиды стали красными. Маги древности заплатили чудовищную цену, но добились успехов, — сказала Оливия и закатала рукав, демонстрируя треугольную метку. — Все мы клейменый скот, потомки выживших подопытных.

— До нас были менее удачные экземпляры. Именно от них произошли пять старших родов: Аттано, Белозеровы, Ланкасты, да Фиренце, Морготы, — добавил старейшина, демонстрируя точно такое же клеймо. — Больше силы, меньше возможностей, огромные проблемы с наследованием дара. Если бы не Катастрофа, сейчас мы все жили бы под властью мага-фараона в первой империи.

— Не стоило вашим предкам экспериментировать с источником магии, пытаться выжать из него больше силы. Тогда бы не началась череда стихийных бедствий, которые превратили в Мертвые Земли целый материк, — сухо сказал Кохорн.

— Кто-то успел объединиться заранее и бежал на север, кто-то делал это спонтанно. Миграция заняла не один век, — задумчиво сказал Сайрус.

Вот только думал он, очевидно, не о далеком прошлом.

— Верно. Первые стали благородными родами, занявшими лучшие земли, вторые — растворились в мире, а их кровь в потомках пробудилась спустя много поколений, — закончил старейшина. То ли он не понял, что мы тянем время, то ли решил подыграть. — Теперь вы понимаете, к чему я клоню? Адриан хотел повторить успех ученых фараона, привить магию обычным людям!

— Крепчайший виски? Алхимические зелья? Морфий? — деланно-равнодушно спросил Кохорн. — Бездна и сады блаженства! Что вы употребляли, когда это придумали?!

— У нас были факты и доказательства! — вскочил со своего места старейшина, размахивая посохом.

Это заставило всех напрячься. Атон Нилей тут же сел обратно, заставил свою палку исчезнуть.

— Адриан собирал жертв, чтобы восстановить мертвый легион. Даже магов использовал. Не отрицаю. Но он не проводил никаких экспериментов, — сухо сказал Сайрус.

— У него были ресурсы, знания и возможности. И амбиции. Он был гением, остатки вашей партии его поддерживали!

«Ох, как он сжимает кулаки. Как скрипит зубами! Очень не нравится эта идея дедушке», — подумал я, сложив руки на груди.

Сайрус рассмеялся.

— Хотите сказать, что он собирался захватить Иллирию? Стать королем мира, власть которого держится на личах и выращенных им магах?

«Учитывая, что он сформировал карманную армию, лояльную только ему… Да, в такое можно поверить», — подумал я, но ничего не сказал.

Не об этом ли размышлял Сайрус?

— Да, таков был его план. По крайней мере, нас в этом убедили, — медленно сказал старейшина, Оливия кивнула.

— Вас в этом убедила? Вас заставили? Вынудили? — не скрывая презрения, сказал Кохорн. — Все это сделал злобный гений, чтобы вы радостно вцепились в глотку титана из легенд, а потом харкая кровью, разбежались по норам. Я правильно понимаю?

— Да, вы правильно понимаете, — произнесла Оливия Нилей.

Тут даже до меня дошло. Либо мы принимаем эту версию, закрываем глаза на очевидные несостыковки, либо ничего больше не будет. Благородные уйдут и дальше мы будем барахтаться сами.

— Хорошо. Допустим, вас обманули. Кто это сделал? И как он смог объединить большую часть родов под своим знаменем, а потом бросить их умирать ради своих целей? — спросил Сайрус. Говорил он спокойно, но мне показалась в его голосе насмешка.

— Ричард Ланкаст. Именно его род стоит за всем этим.

— Допустим. Верховный маг обладает нужными ресурсами и влиянием. Он мог хотеть смерти Адриана. Наш генерал был слишком силен и независим. Но почему король это допустил? Это не маленькая интрига! Это прямое посягательство на его власть!

— Король при смерти, — веско сказала Оливия.

Никого эти громкие слова не впечатлили.

— Король умирает, — фыркнул Сайрус. — Ему сто девяносто пять. О его скорой кончине говорят уже лет семьдесят. Но почему-то умирают только те, кто пророчит ему скорую гибель.

— Это так, — согласился старейшина. — Но в этот раз все действительно серьезно. Делами королевства управляют принцы, вернее, пытаются. Сам Вильгельм редко покидает свои покои, а за ним постоянно ходят три целителя-алмаза. Даже история с Каметом! Король просто закрыл на это глаза, а принц Карл потребовал от участников скромную виру. Мог ли представить такое кто-нибудь всего пару лет назад?