Да, если не знаешь что делать, попроси помощи у мамы. Ну или у специалиста. Все зависит от точки зрения.

— И что вы делали в таком случае?

— Блокировали травмирующие событие, ставшее основой проблемы. Нет, как именно я не знаю. Адриан меня в такие тонкости не посвящал.

— Я тоже к этому пришел, но есть проблема — это очень важное воспоминание для мага. Если его убрать, то возникнет много вопросов, все станет только хуже.

Амалия вопросительно посмотрела на меня.

— Представь, если бы у меня отобрали память об июльских событиях. Все встало с ног на голову. Я бы стал постоянно думать об этом, каждый раз невольно ломал бы защиту. Это может привести к непредвидимым последствиям.

— Я думала, этот эпизод занимает от силы полчаса.

— Даже меньше. Но последствия у него значительные. Если я просто закрою этот кусок памяти, а потом скажу парню, что он провалился на рядовой операции и добровольно посадил себя на цепь на всю жизнь… В лучшем случае, он просто мне не поверит. В худшем — даже боюсь представить.

Тетя кивнула.

— Звучит логично. Необходимо поставить блок на воспоминания, и как-то убедить мага не ломать твою поделку. При этом убедить его на подсознательном уровне. Заставить не думать о важнейшем событии в его жизни, принять это как данность, — Амалия заметила, как изменилось мое лицо. — Что? Я что-то не так сказала?

— Нет, все так. Мне просто пришла в голову идея. Возможно, она сработает.

И снова мы отправились в путь на люггере «Орленке». Это было то самое суденышко, что доставило нас сюда.

Я, Сайрус, Александр — все остальные остались в поместье. Луна хотела плыть с нами, но мы убедили ее, что она нужнее там.

Не знаю мотивов остальных, я просто не хотел, чтобы она видела, чем я занимаюсь.

— Значит, ты нашел способ вылечить Нилея? — спросил Александр, когда берег пропал из виду.

— У меня есть несколько вариантов, — неопределённо ответил я. — Но для этого мне нужен подопытный кролик.

— Я на тебя не давлю, но этот парень нам еще пригодится. Он, конечно, подонок, но я не хочу, чтобы он умер ради благородного, — со странной интонацией сказал Александр.

— Не любите их?

Иных причин для беспокойства за мага, который пытался убить его, я не видел.

— Терпеть не могу. Выскочки с серебряной ложкой во рту. Их предки сражались за место под солнцем, построил в бездне цветущий сад, а они превратили ее в плантацию мака. И даже этого не понимают. Вырожденцы! — со злостью сказал бывший агент тайной службы. — Ты не представляешь скольких хороших парней я потерял из-за этих благородных задниц. Пустышка, много думающая о себе и не способная выполнять элементарные приказы, — так выглядит типичный благородный сейчас.

Теперь понятно почему он с таким упоением рассказывал про месть Адриана.

— Поэтому я вам не нравлюсь? Я тоже в какой-то степени «благородный» с ложечкой, — хмыкнул я.

— Ты проблемный. Очень. Даже не думай это отрицать. Но ты хоть что-то делаешь, пользуешься шансом, а не ждешь, пока на тебя прольется золотой дождь, — со странной интонацией произнес Александр.

Я бы так не сказал. Последний год мне постоянно предлагают заманчивые возможности, а я пытаюсь от них бегать. Только безуспешно.

— Но да, есть момент, который мне очень не нравится, — неожиданно сказал Александр, наклоняясь ко мне. Наши лица оказались друг перед другом. Мой взгляд задержался на шраме, но спустя секунду я посмотрел ему в глаза. — Обидишь мою ученицу, отморозок, я тебе яйца оторву. Понял меня?

— Понял.

— Не думай, что Сайрус тебя спасет в этом случае. Я все равно тебя достану. Где угодно.

«Никакого давления. Никаких угроз. Все как всегда», — почему-то весело подумал я, когда Александр ушел.

Интересно, если бы наставник не спал, он бы рискнул что-то подобное сказать?

Путь занял чуть меньше суток. К берегу мы подплыли к вечеру. Сначала Александр отправился на разведку, убедился, что все в порядке, а потом высадились мы.

Местом заключения Троя Бейкера оказалась деревянная хижина с парой охранников-простецов.

— Пока он в ошейнике хватит и револьверов. Он в любом случае не в состоянии колдовать, — ответил на невысказанный вопрос Александр.

Охрана привела заключенного, увидев меня, он заорал дурным голосом. Тут же в него прилетело усыпляющее заклинание.