— Да, так постоянно. Стоит только упомянуть твое имя, он готов рассказать что угодно.

— Просто прекрасно, — вздохнул я. — Положите его на пол. Сейчас будем работать.

Заклинание, которое блокирует воспоминания, я нашел легко. Его создал еще Фердинанд Моргот.

Но если я просто поставлю барьер на этот эпизод, это будет выглядеть так, словно я вырвал из основания стены кирпич. Либо она выдержит, либо рухнет. Угадать невозможно.

Поэтому я собирался заблокировать кусок памяти, а поверх него наложить краткое описание событий. А потом вложить в голову мага мысль, что надо принимать все как есть и не думать об этом слишком сильно. Я буду внутри его разума, поэтому искать уязвимость не нужно. Поток, маскирующий тлетворное влияние, в данном случае заменит грубое вмешательство.

Благо, как это сделать я знал из трудов Кадаверов. С теорией проблем не было. Главное, чтобы она пережила столкновение с практикой.

Бейкера положили на пол.

Ошейник, стальные кандалы на руках и ногах, два боевых мага и пара вооруженных простецов. Да, именно так лечат психологические травмы на Иллирии.

— Не беспокойся, Маркус, мы тебя страхуем, — подбодрил меня Сайрус. — Если что-то случится, мы тебя вытащим.

Как он это сделает, я не стал уточнять, мне сейчас не хотелось слушать сказок.

Я проверил ошейник и чужой источник. Их связывал широкий канал, по которому в артефакт шла сила.

Попытаешься взять эфир из окружающего пространства и его тут же отберут. И это будет чудовищно больно, если верить Александру. К счастью, на мою магию этот артефакт не реагирует.

Я опустился рядом на колени, положил руку на лоб мага, закрыл глаза и сосредоточился.

«Ментальная магия демонстрирует свою истинную мощь, когда жертва надежно зафиксирована», — подумал я, когда провалился в чужой разум.

Я очнулся посреди неизвестного города. Огромные аляповатые дома, соседствовали с собранными из мусора лачугами, а по улицам бродили жуткие тени. И в центре всего этого на золотом троне спала моя жертва.

Я ожидал чего-то подобного от чужого разума, но все оказалось гораздо страннее, чем я думал.

Неправильная перспектива, неправильные пропорции, неправильные цвета.

Абсолютно все выглядело не так, как должно быть. Словно я смотрел на все через старую подзорную трубу с косо поставленными линзами.

У меня мгновенно заболели глаза, а потом эта боль стала отдаваться по всему телу.

— Просто ты смотришь на мир чужими глазами. Поэтому считаешь эту точку зрения неправильной. Даже противоестественной, — раздался рядом глумливый голос.

Я медленно повернулся к Янусу.

Ярко-красные глаза, неестественно бледная кожа, белые волосы, такого же цвета плащ. Если проигнорировать это, то он выглядел как обычно.

— Ты серьезно? Ты решил запугивать боевого мага образом старшего из любовного романа для дам за сорок?

Да, я когда-то читал такую муть. Случайно попалась под руку книжка тети. Правда, ее пометки на полях с возможными диагнозами оказались гораздо интереснее клишированного сюжета, про одинокого богатого красавчика, который влюбился в простолюдинку и пытается добиться ее внимания.

— Это очень жуткое чтиво, — абсолютно серьезно сказал Янус. — Правда, это вторая версия. Я ее доработал, основываясь на книге Кадаверов. Думаю, примерно так выглядел Фердинанд Моргот в нашем возрасте.

— Нашел на кого равняется, — хмыкнул я.

— Отец ментальной магии, наставник в свете (1) некромантии…

Я прикрыл лицо ладонью. «Наставник в свете некромантии». Только Янус мог додуматься до такой фразы.

— …великий исследователь, род которого отправил лучших магов, чтобы убить его. И у них не получилось. По-моему, достойная кандидатура!

— Ну да, ну да. Одержимый исследованиями социопат, который собрал вокруг себя банду таких же ублюдков. Достойный пример для подражания.

— И заметь, они его боготворили! И да, он единственный маг, про которого мы точно знаем, что он умер своей смертью! Адриан Камет и Вильям Соддерн не могут этим похвастаться!

Я поморщился, как от зубной боли. Вместо ответа просто махнул рукой на свою вторую личность. Смысл спорить со своим безумием? Оно никогда не исправится.

Или я не исправлюсь.

Ладно, сейчас это не важно.

— Кстати, я пришел помочь. Твой план хорош, но не сработает. Проблема не только в попытках захватить тело или ускоренном допросе. Я немного поигрался с мозгами этих ребят. Нашел самые большие страхи, потом связал их с тобой. Теперь, когда этот парень думает о магии или вспоминает тебя… Ну представь, что ты сгораешь заживо на самом высоком пике Арда, пока твоя матушка умирает в одиночестве и нищете. Именно такой ужас он испытывает.