– Чей это ребенок, Квош? – спросила я.

– Сынишка Сары, – сухо ответил он.

– Той Сары, которая знает про индиго? – взглянула я на него.

Квош кивнул.

Из-за спины Старрата на пороге показалась чернокожая женщина и торопливо зашагала к хижинам рабов.

Свирепое выражение на лице приказчика сменилось бесстрастным, когда он повернулся и увидел, что мы подходим к его дому.

– Какой приятный человек, – шепнул мне Чарльз.

– День добрый, Старрат, – сказала я. – Позвольте представить вам мистера Чарльза Пинкни, друга моего отца.

Старрат вытер руки о свой неряшливый камзол и протянул правую моему спутнику:

– Рад познакомиться, сэр.

Я потребовала отчета о сборе урожая – Старрат отвечал коротко, резко и большую часть разговора обращался к Чарльзу. Чарльз аккуратно отсылал его пасы ко мне, и я была благодарна другу за искушенность в дипломатии. Речь зашла о дегте, затем о крупном рогатом скоте, и я сказала Старрату, что возлагаю большие надежды на люцерну, семена которой прислал мне отец и которую я уже высадила в Уаппу. Если люцерна даст всходы, я пришлю часть урожая сюда и на плантацию Гарден-Хилл в качестве корма для скота. По воле отца, разумеется. Я благоразумно начинала почти каждое предложение со слов «полковник Лукас просит, полагает, требует, интересуется» и т. д. За разговором мы прогуливались по плантации.

Мало-помалу мы перешли к основным деловым вопросам, и я сообщила Старрату, сколько баррелей риса ожидают от него в Чарльз-Тауне.

На секунду он побагровел от злости, уставился на меня, прищурившись, извлек из кармана замусоленную тряпку и вытер заблестевший от пота лоб.

– Это невозможно. Так много мы никогда не посылали в город. Кроме того, часть риса будет отправлена из нового Джорджтаунского порта.

– Я предпочитаю, чтобы весь экспорт риса шел через нашего человека в Чарльз-Тауне. И это вполне выполнимо, если иметь в виду объем урожая риса, который вы только что мне назвали. По моим собственным подсчетам…

Он хмыкнул:

– По вашим подсчетам?

– Да, по моим. Постойте-ка, вы тот самый Старрат, который был здесь во время моего последнего визита с отцом?

– О да, с отцом. С тем, кто платит мне жалованье. Он платит, а не какая-то малолетняя девица. – Старрат покосился на мистера Пинкни, словно бы говоря: «Куда катится этот мир, если малолетние девицы стали такими дерзкими?»

Меня бросило в жар от поднявшейся волны гнева.

– Так или иначе, вы быстро обнаружите, что завязки кошелька находятся в руках у меня.

Произнести это ровным тоном мне удалось благодаря невероятному усилию воли. Договорив, я плотно сжала губы.

Чарльз вскинул руку в успокаивающем жесте, но Старрат не обратил на него внимания.

– Да неужели?! – прорычал приказчик и внезапно сделал короткий, но угрожающий шаг ко мне.

Я невольно попятилась. И тотчас осознала свою ошибку, потому что в глазах Старрата отразилось удовлетворение. Он был самым обычным хулиганом, грубым и незамысловатым.

В мгновение ока между нами встал Чарльз Пинкни.

Прямо передо мной оказалась широкая спина, настолько близко, что видно было переплетение ниток на льняной сорочке. Темные волосы Чарльза были завязаны в короткий «хвост» на затылке.

Сердце у меня еще заполошно колотилось от внезапного испуга, но я сделала вдох и невольно положила ладонь на плечо Чарльза, давая понять, что все хорошо. Он резко вздрогнул от моего прикосновения, и я отдернула руку. Сделала шаг в сторону и встала рядом с ним.

Старрат вскинул обе ладони, при этом губы его расползлись в коварной улыбочке, будто он только что стал обладателем какого-то секрета.

– Я ничего такого не имел в виду. Просто не привык получать приказы от юных леди.

– Тогда получите тот же приказ от меня, – отрезал Чарльз.

– Все в порядке, джентльмены, – вмешалась я. – Хорошая новость состоит в том, что я не раздаю никаких приказов. Все приказы исходят от моего отца. Поэтому предлагаю вам, Старрат, и дальше выполнять его требования, а я буду докладывать ему о ваших успехах в сборе урожая. Уверена, он будет очень вами доволен. И впредь я не попрошу вас ни о чем таком, что не было бы одобрено моим отцом. – Я одарила приказчика самой слащавой улыбкой в мире и отвернулась.

Квош, ранее державшийся шагах в десяти позади, остановился и, подозвав кого-то из ребятишек, быстро и тихо с ним говорил. Мальчишка выслушал, кивнул и умчался в сторону полей.

– Вероятно, вы получали мои записки по поводу позорного столба? – осведомилась я, будто между делом, когда мы направились к жилищам рабов.

– Получал, – ответил Старрат, и развивать эту тему он явно не собирался.

Когда же в поле зрения показался пресловутый столб для телесных наказаний, как ни в чем не бывало возвышавшийся на том же месте, я встала как вкопанная.