– Спасибо, что помогли мне пережить встречу со Старратом, – тихо сказала я, открывая глаза. – Мне нужно было сойтись с этим человеком лицом к лицу и твердо заявить о своих правах. Я это сделала, пусть он меня и переиграл.

Мистер Пинкни открыл было рот, но осекся и тряхнул головой:

– Э-э… я как раз хотел извиниться перед вами за то, что не встал на вашу защиту сразу. Вы уверены в своем решении насчет Сары?

– Я… – Плечи у меня поникли, я пребывала в смятении. – Нет, не уверена. Но как я могу оставить ее здесь? Ведь он… он… – Меня опять охватила дрожь. – В любом случае Сара мне нужна – Квош сказал, она знает, как добывать индиго. Так что, она должна быть в Уаппу. – Помимо прочего, мне было ясно, что, если я теперь откажусь от своего решения и оставлю Сару здесь, Старрат отыграется на ней за все, просто для того, чтобы я об этом узнала.

Чарльз кивнул и, поднявшись со скамьи, помог мне встать.

– Нам пора, если мы хотим успеть до ночи добраться в Бельмонт. Миссис Пинкни и мисс Бартлетт будут вам рады. – Только теперь он отпустил мою руку.

Я тотчас сжала ее в кулак, будто хотела сохранить его тепло на своей ладони.

– Я тоже буду очень рада их обществу после такого тяжелого дня. Вы, кажется, говорили, что миссис Пинкни нездоровится?

Мы неспешно направились к причалу вдоль реки. Чарльз задумчиво устремил взор над водной гладью к болотистому островку у дальнего берега. Затем посмотрел на меня:

– Мы очень хотим детей, как вы, наверное, знаете. И всякий раз, когда Господь отказывает нам в Своей милости, это разбивает сердце миссис Пинкни. – В его глазах отразилась душевная боль, и он отвернулся.

А я подумала о том, как легко взошло семя Старрата в чреве Сары.

– Я преисполнился веры в то, что счастье недостижимо в земной жизни. Вот и все, что я могу вам сказать, – героически улыбнулся Чарльз. – Общение с вами – то, что ей сейчас нужно более всего на свете.

Мы остановились у причала и принялись ждать. От хижин рабов к нам приближались Сара, Квош и Лиль-Гулла, который вел за руку круглолицую девочку лет двух-трех от силы. Сара несла на голове сверток – все их вещи. У меня сжалось сердце.

– Как вы думаете, почему она так рассердилась, когда у нее появилась возможность вырваться отсюда? – тихо спросила я.

– А кто теперь станет присматривать за ее детьми, пока она будет работать? – вопросом на вопрос ответил Чарльз.

Я мгновенно осознала серьезные последствия своего решения, которое казалось мне таким простым. У рабов был свой уклад жизни и своя иерархия, я удалила один элемент из этой сложной системы, и теперь брешь нужно было чем-то заполнить. Вернее, кем-то.

– Кроме того… – начал было Чарльз и замолчал.

– Что?

– Не стоит об этом.

– Не стоит обсуждать это в такой невинной компании? – уточнила я и повернулась лицом к нему. – Вы подумали, кто же будет удовлетворять… потребности Старрата… теперь, когда Сара для него недоступна?

Чарльз вспыхнул, и у меня тоже запылали щеки.

– Простите, – пробормотала я и отвернулась, устыженная тем, что осмелилась произнести это вслух.

– А ваш отец действительно распорядился поставить на экспорт столько риса? – спросил Чарльз, откашлявшись.

– Нет, конечно. Вы поймали меня на лжи. – Я печально улыбнулась, мысленно поблагодарив его за смену темы.

– Я так и знал, – хмыкнул он. – Говорю вам, у вас все мысли на лбу написаны. Никудышная из вас лгунья.

– Что ж, ничего не поделаешь. На сей раз обман мне удался.

Чарльз кивнул:

– На сей раз – да.

Я проснулась до рассвета, как обычно. Но вместо того чтобы, как у меня вошло в привычку, мысленно пробежаться по списку назначенных на этот день дел, некоторое время лежала в холоде и темноте, обездвиженная страхом. Я взмокла от ледяного пота. Страх давил на грудь таким тяжелым гнетом, что почти невозможно было дышать.

Что я наделала? Нужно было просто-напросто выполнять указания отца. Только это, ничего больше. Выполнять и ждать. Необходимо было продержаться всего пару лет. В конце концов, что худого в том, чтобы выйти замуж за какого-нибудь престарелого ворчуна, заниматься домом, распоряжаться хозяйственными делами? Музицировать. Проводить дни за чтением. Ах, как же я люблю читать! И вышивать. Тоже чудесный способ занимать время. Убивать время! Устраивать званые вечера, ездить в гости, заводить новых друзей и снова убивать время болтовней о… Собственно, о чем?

Страх превратился в панику. Если мне уготовано столь удручающее будущее, значит, надо сделать все, чтобы его предотвратить уже сейчас. Но даже если я превращу владения Лукасов в самые плодородные и процветающие земли во всем христианском мире, это ничего не изменит.

Я откинула одеяла и попыталась избавиться от паники – представила себе, как она отделяется от меня, тяжело падает на пол с чавкающим звуком, извивается там в поисках новой жертвы и, не найдя источника жизненной силы, рассыпается в прах.