Проводник был уже не нужен. Все они почуяли вонь разложения. Теперь сомнений нет. Дети зашли, куда не следовало. Они помолятся за их души, когда вернутся домой с победой.

— Зерно гнили, — прошептал одними губами шаман, когда они вышли на открытый участок земли. В центре поляны, мерзкой жизнью кишела идеально ровная яма диаметром пять метров. Она было переполнена гниющими трупами животных и людей. По ним, поедая их, ползали черви и жуки. Мухи откладывали свои яйца. Насекомые издавали жужжащий звук, такой неприятный и в то же время отталкивающий. Намекающий на то, что здесь опасно.

Вонь шла именно отсюда, распространяясь по всему лесу. Она порождала болезни и смерть.

— Учитель. Кто-то должен был зародить зерно и подпитывать его, — тревожно оглядываясь, заметил Лукас.

Старый шаман не ответил. Он пристально вгляделся в жуткую яму и сказал.

— Я вижу тебя. Выходи.

Первую секунду ничего не происходило, а потом гниль в яме встопорщилась. Из под завалов тухлятины выбирался маленький чернокожий как и все население Конго, человечек. Его рост составлял всего полтора метра. Таких как он называют лесными людьми или пигмеями. Они собиратели и частично торговцы, мало контактирующие с другими жителями страны.

Шаман перешел на вымерший язык мбенга, который знал только его ученик и он сам.

Вооруженные старыми автоматами Калашникова люди, которых послал с шаманом глава деревни, недвусмысленно направили оружие на пигмея.

— Ты изгнанник из племени? Я вижу на твоей коже знаки, говорящие мне, что ты был учеником шамана.

Пигмей, что выбрался из ямы, не обращал внимания на свой внешний вид и запах что стоял вокруг. По нему ползали черви и жуки. На голове было жуткое месиво из кишок, застрявших в волосах, но он продолжал молчать, пристально рассматривая шамана и только его.

— Зачем ты принес зло в наши леса? — Еще раз спросил старый шаман, повысив голос. — Ты же должен беречь лес! Так завещали нам предки! Что ты наделал?!

Пигмей не ответил. Он свистнул, и поверхность ямы пошла волнами. Из ее глубин стали выползать огромные черви.

— Огонь! — Выкрикнул один из охотников сопровождающих шамана с учеником и люди стали стрелять.

Шаман вскинул посох, что держал в руке и защитил людей от первого удара прыгнувших со дна ямы пятиметровых в длину червей, что ударились об невидимую преграду и отлетели в сторону. Пигмею это не понравилось, и он направил на шамана свой палец, с которого слетела тягучая капля желтой слизи. Пролетев расстояние между ними, она столкнулась со щитом, и тот пошел волнами, а потом пропал. Огромные белые черви снова бросились на людей за спиной шамана. Пули из оружия выбивали из червей целые куски плоти, оставляя в их телах кровоточащие дыры, но черви только впадали в бешенство и не спешили умирать. На выручку к людям пришел ученик шамана. Он не носил посоха, но его удар был силен. Нагнувшись, он хлопнул ладонью по земле, и из нее полезло множество каменных копий, что пробили шкуру сразу двух червей. Они повисли на копьях и извивались в судорогах и агонии, обильно орошая землю под собой кровью и кишками. К сожалению, Лукас не уследил за спиной и двух человек из их группы не стало. Червей было слишком много, и они сумели убить людей, несмотря на ожесточенное сопротивление последних. Их тела скрылись в пасти этих прожорливых чудовищ, а их страшные крики затихли только в утробе тварей.

Битва тем временем продолжалась. Шаман направил посох в пигмея и ударил по нему сорвавшейся с его конца струей белого огня, но пигмей казалось, этого и не заметил. Яма за его спиной взбурлила и выбросила навстречу шаману волну жидкой тухлятины, что с шипением приняла на себя удар пламени, растворив его и сотворив зловонное туманное облако на его месте. Шаман сделал вздох и закашлялся, на глазах начав покрываться огромными кровоточащими чирьями.

— Ха-ха-ха, — впервые за бой рассмеялся лесной человечек, показав белые, заточенные в форме треугольника, как у акулы передние зубы, на фоне черного как смола лица.

Шаман понял что проиграл. Черви добивали последних защитников деревни, несмотря на помощь его ученика.

— Лукас, — позвал он его и снова закашлялся, выплюнув в ладошку горсть выпавших изо рта зубов, смешанных с кровью и слюной.

— УЧИТЕЛЬ! — Закричал испуганный ученик, когда заметил, что с тем происходит.

— Ты знаешь что делать, — сказал ему шаман, проталкивая слова через горло. — Быстрее, Лукас. Я слабею.

Он и, правда почти не стоял на ногах, и только посох, который он упер в землю, позволял ему ровно стоять и не падать.

Ученик, которому еще в начале их пути старый шаман передал заговоренный с вечера нож, снял его с пояса и размотал с него тряпку, прикрывающую рисунки кровью по стали обычного столового ножа, а потом, он со слезами на глазах вонзил его в спину учителю. Это была жертва. Старое волшебство шаманов Конго.

Прежде чем умереть, многолетний, живущий уже вторую сотню лет шаман успел передать своему ученику последнее слово, попросив его позаботиться о своей семье и дочери, которая как он надеется, станет хорошей женой Лукасу. А потом он умер, испустив из себя сонм света, что разошелся волной на километры вокруг. Черви, зерно гнили, пигмей, все сгорело в очищающем пламени, и только его ученик остался жив и стоял на коленях, перебирая прах учителя.

Как того и хотел старый шаман, его тело превратилось в пепел, удобрив землю и зародив на месте его смерти новое дерево. Слабый зеленый росток уже проклюнулся из золы и потянулся своими листиками к солнцу.

* * *

Диверсанты. Старые катакомбы под Францией времен войны с Англией.

— Неприятно, — поморщился Маттео.

Подземные катакомбы — это свой мир. Мир эха и тьмы. Не каждый способен выдержать груз камня над головой, готовый в любой момент обрушиться на эту самую голову. А еще крысы, полчища крыс в полузатопленных тоннелях по которым приходилось идти, пробираясь во многом на ощупь, так как включать свет фонарей встроенных в каски лидер их группы запретил. Только он шел, используя слабый рассеянный свет, а остальные шли следом за ним, дыша в затылок друг другу и периодически давя крыс, что лезли под ноги и постоянно мерзко пищали, цепляясь за штаны и пытаясь заползти по ним вверх.