– Я все-таки убил вашего отца, – напомнил он на всякий случай.

– О, ничего страшного.

– Ничего страшного?

Девице надоело играть, и она фыркнула.

– Не могу сказать, что он был добр к нам с сестрой. И к кому бы то ни было, – она приподняла подол платья. – Я понимаю, что хорошая дочь должна быть тиха и покорна. И уважать отца. Исполнять его волю. Подчиняться во всем…

Она подошла к краю башни.

– Поверьте, с тетушкой нам хуже не будет. Скорее даже наоборот.

– Не понимаю.

– Вы и правду прибыли издалека? Как говорят?

– Дальше некуда.

– У вас все иначе?

– Многое.

Странный разговор. Но подходящий для места и времени. А небо вновь выпускает звезды. Нити света вспыхивают и тают, одна за другой, одна за… их много и кажется, будто на небе рисуют, с той, с обратной стороны. По-своему это даже красиво.

Если не знать, что это астероиды сгорают где-то там, в верхних слоях атмосферы. А вот знание и вправду несколько убавляет восторга.

– У отца три жены. Но ни одна не родила ему сына, – сказала девушка. – Алисанна.

И слегка присела, склонив голову.

– Могу ли я узнать ваше имя?

Да? Или нет? И…

– Можешь называть меня Михой.

– Это что-то значит?

– Только то, что меня так зовут, – Миха пожал плечами.

– Моя матушка рано умерла. Она пыталась исполнить свой долг. И каждый год рожала по ребенку. Но они не выживали. Мальчики всегда были мертвыми.

– Она ведь приходилась ему сестрой?

– Кузиной.

– И до того были браки между родственниками?

– Как и у всех, – Алисенна стояла, пожалуй, слишком близко. Она невысокая, чуть выше Миары, пожалуй. И еще не сказать, чтобы красива.

Сколько ей?

Пятнадцать есть хотя бы?

– Вот и сложилось одно к одному. А другие?

– Одна была матушкиной сестрой, другая тоже из ближнего круга. Говорили, что Анея вовсе родная сестра по отцу, но у нее имелся скрытый дар, поэтому отец и решился.

– Зря это он.

– Она умерла в первых же родах. Он был очень зол.

Идиот. И даже не жаль, что пришлось его убить.

– Алисию ему предложили. Сказали, что она родит сына. Обязательно. Она из рода магов, пусть её и не признали. Но они нашли бы способ…

Скорее уж чистую кровь, которая при толике везения как-то скомпенсировала бы генетический груз. А может и вправду способ был. Миха о местных магах мало знает.

И вообще о мире.

И ведь недальновидно. Неразумно даже. Но… у кого спросить? Чтобы правду рассказал. Или хотя бы то, что считает правдой.

– Пока она не появилась, мы… мы просто жили. Если не попадаться ему на глаза, то даже и неплохо. Он не был жадным. Гневливым – да. Нас не любил. Но дочерей никто не любит.

Дерьмовый мир.

Глядишь, если почаще повторять, то станет не таким и дерьмовым.

– Но нас кормили. И в наших комнатах всегда было тепло. Нас учили.

– Чему?

– Вышивать. Я очень хорошо умею вышивать золотом.

Полезное умение.

– Еще шить. Молиться. Вести домовые книги.

Уже хоть что-то.

– А она появилась, и вдруг стало денег не хватать… дома холодно. К чему тратить дрова на бесполезных девчонок? – она слегка прищурилась. – Хорошо, что эта тварь издохла. Её служанки ели лучше, чем мы. Вы не поверите, но здесь… здесь никто не запирает нас в башне. И тетушка не ругает, что мы слишком много едим. И позволяет пить не только воду.

– Главное, не увлекаться.

– Я знаю, что даме благородной к лицу умеренность, – она провела рукой по платью. – Его мне перешили, когда отец вздумал отправиться в гости. Вы бы видели, в каком тряпье мы ходили. Мы… видите?

Михе протянули бледные руки.

– Нет, – честно ответил он, не понимая, что именно должен бы увидеть.

– Руки. Они в мозолях! Вы… вы потрогайте!

– Спасибо. Я на слово вам поверю.

Не хватало. Потом окажется, что он оскорбление нанес.

– Почти не осталось… отец сказал, что выдаст нас замуж. Мы обрадовались… мы так обрадовались. И она вдруг сделалась ласковой. Но это ложь. Она сказала, что если с замужеством не получится, она продаст нас магам. Магам всегда нужны жертвы.