– Ненавижу, убью!– я сидел в шоке и не понимал, что происходит, продолжая слушать гневные вопли и угрозы:– вздумали моих детей забрать? Я этого так не оставлю! Всех спалю! – меня толкал в плечо Драко и спрашивал:

– Эй, ты чего?

– Я ее понимаю, - показал на драконницу, - Дар отца пробудился, - спросил меня о каком даре я говорю, назвал: - «Душа Леса». Я мало, что о нем нашел, лишь упоминалось, что волшебник, владеющий этим Даром, понимает животных. Думал, медведи там, лисы, волки, тигры, но не драконы же! – шокировано сидел и думал, как бы у отца этот момент выяснить. До Рождества далеко, полтора месяца еще. Меня же любопытство съест.

– А других драконов ты понимал? Или только эту? – показа на Хвосторогу Тео.

– Не обратил внимания. Там быстро все прошло, а тут вон как все запущенно, - показал на Диггори и группу спасения. Он как лежал без сознания с яйцом в руках, так и лежит. А драконих все еще над ним кружит, рвет и мечет, желая спалить всех в угольки. Да, не повезло пуффу. Дама с характером попалась. Кое-как но дракона удалось усмирить, Диггори вытащить с арены. Тут же отправили в лазарет. А места распределены следующим образом: первый – Крам, вторая – Делакур, и третий – Диггори. И я считаю – заслужено.

Большая часть зрителей, все еще обсуждала случившееся, жалела Диггори, восхищалась Крамом и поддерживала Флер. Нам же было все равно. Драко и Тео волновал мой Дар, в каком виде он еще себя проявит. Не откладывая на утро, теми же ногами я призвал Патронус и отправил отцу сообщение о том, что у меня открылся дар «Душа Леса» и просил меня хоть кратко, но просветить в этом направлении, может, что-то почитать. Обещали помочь и Драко с Тео, поискать информацию в библиотеке Малфоев на каникулах. За это им спасибо.

Впечатления первый тур Турнира оставил не ахти какие. Одна сплошная нервотрепка и переживания. А еще драконы. Жалко чешуйчатых. Ими и их инстинктами материнства воспользовались, на посмешище, как клоунов выставили и вред здоровью нанесли. Китайскому – глаза повредили, а Венгерке чуть каменная овца поперек глотки не встала. Повезло лишь Валлийке. На их же укротителей - плевать. Сами виноваты. Так что от второго тура ничего хорошего ждать не стоит. Очередное издевательство и трата времени. Не более.

Пролетел ноябрь, во всю шел декабрь. Времени до каникул оставалось все меньше. Еще три недели и по домам. А перед этим, в честь Турнира, по старой традиции, объявили Святочный Бал. То есть танцы. Приглашаются с третьего по выпускные курсы, пара на балу обязательна, как и парадная форма одежды. Девушкам – платья, юношам - костюмы. И стоило девушкам узнать о бале, спокойная жизнь у нас, парней, закончилась. У Драко, Блейза и Тео точно.

Тео атаковала - Дафна, Блейза – Панс, а Драко – Астория. При этом, не нахрапом, а тактично и элегантно, издалека. Фраза Панс: «Блейз, а какое мне платье подойдет? Черное, под цвет волос или стальное, под цвет глаз?» убедила бедного Забини окончательно сдать позиции и пригласить девушку, сказав: «Стальное, чтобы нам с тобой не сливаться». У Даф и Тео все происходило молча. Она посмотрела, а он пригласил. Как и у Драко с Асторией. Оставался без пары лишь я один.

Думал, я не пойду на бал. Да и не хотелось мне. Танцевать я не умею, так, легкий вальс или что-то не динамичное. Меня не заставляли, говорили, что еще есть время найти пару на танцы. А я отмахивался, мол, не мое это. Да и пару найти за два дня до Бала нереально. Так думал, пока Судьба не свела меня с одной заплутавшей француженкой. Маленькая девочка, даже не первокурсница, пыталась что-то сказать проходящим мимо студентам, а те ее не понимали. Говорила она быстро, тараторила, потому что нервничала. А в руках толи карта, толи записка, мятая и потрёпанная. И мечется, то в одну сторону по коридору пойдет, то в другую. Подошел и спросил, на ее родном:

– Потерялись, мадмуазель? Вам помочь?

– О! Какое счастье! – обрадовалась девочка, – я плохо знаю английский, а мне нужно к мадам Синистре. Карта показывает этот коридор…– говорит она быстро, при этом успевает посмотреть по сторонам, а еще заправить светлую прядь волос за ухо, снова и снова, - … а куда мне сворачивать я так и не поняла,– потом смотрит на меня и замолкает. А я сказал, держа в руках карту и ее руки, так вот получилось, она не замечала, я не привлекал к этому внимания:

– Вам, мадмуазель, прямо по коридору и направо, а потом по лестнице вверх, профессор, которую вы ищите, находится именно там,– улыбнулся ей, она мне. Руки я отпустил. А когда спросили, кого благодарить, представился: – Люсиан Эмье, – француженка удивилась, что я учусь в Хоге, а не в Шармбатоне. Имя моего рода хорошо известно во Франции, сказал: – моя мама проходила стажировку в «Еженедельном Пророке», здесь же встретила папу, родила меня, и здесь же умерла. О маме я знаю от дедушки и бабушки, а вот об отце – ничего.