Я стону, и он улыбается.

— Ты хочешь этого, голубка? Хочешь, чтобы я освободил тебя и погнался за тобой?

— Да, - отвечаю я, и мой голос звучит так же отчаянно, как выглядит мое тело. Между моих связанных ног чертовски мокро от того, что он только, что сделал со мной.

Он усмехается.

— Я добавлю это в длинный список того, что собираюсь делать с тобой в течение следующих пятидесяти лет моей жизни.
– Мое лицо падает на стол, и я покачиваю связанными руками, они тянут мои ноги. Его рука хватает меня за волосы и дергает голову вверх, заставляя меня вскрикнуть. Его свободная рука движется к джинсам, и он расстегивает их, вытаскивая член. Он твердый. Мой пульс учащается, моя киска пульсирует, и мои губы раскрываются, даже без предупреждения. Моя челюсть уже болит от кляпа, но мне все равно. Я отчаянно нуждаюсь в том, чтобы меня использовали.

— Ты такая хорошая девочка, дорогая. Я буду трахать твое милое личико, пока ты не заплачешь крупными, красивыми слезами. А потом ты все проглотишь.

Высовываю язык, как потаскушка, когда он держит свой член в нескольких сантиметрах от моего лица. Я вижу предэкулят на кончике, и мне до боли хочется слизать ее. В комнате холодно, и мои твёрдые соски касаются холодного стола, веревка трется о мою грудь, и я борюсь, чтобы ослабить давление в конечностях. Все это слишком сильно. Чувствую, что вот-вот кончу вот так. Связанная и выставленная на обозрение моему Лорду.

— Не так ли?
– Он отпускает свой член и дает мне пощечину.

Задыхаюсь от жжения на лице, но мои связанные бедра покрыты моей собственной влагой.

— Да, - вздыхаю я, пытаясь кивнуть головой, но не могу, так как его вторая рука все еще запутана в моих волосах.

— Хорошая девочка.
– Его рука возвращается к члену, и он медленно поглаживает его. — Теперь откройся пошире и поплачь для меня, Лейк.

Я делаю так, как мне говорят, мою шею сводит судорогой от той позы, в которой он меня держит, но это забывается, когда он вводит свой член мне в рот. Я сосу кончик, практически умоляя его дать мне еще.

— Блять, голубка, - Он стонет, толкаясь вперед.

Открываюсь для него, и он ударяется в заднюю стенку моего горла, заставляя меня задыхаться, мое тело дергается. Он вырывается, и снова входит в меня. Сила заставляет мое тело раскачиваться взад-вперед на столе.

Он удерживает член на месте, он такой большой, что заполняет мой рот и стесняет дыхание. Я задыхаюсь, слезы наполняют мои глаза. Я борюсь с ограничениями, пытаясь отодвинуться, но он крепко держит меня.

Он вытаскивает до конца, и я сглатываю, прежде чем глубоко вдохнуть. Он снова бьет меня по лицу.

— Не закрывай рот.

Я киваю изо всех сил и моргаю, когда слезы проясняют мое затуманенное зрение, падая по щекам.

Он снова входит в меня, на этот раз мягче, и я стону вокруг него. Вибрация заставляет его издать свой собственный стон. Его рука в моих волосах напрягается, а та, которая направляет его член в мой рот, перемещается под мою шею, крепко обхватывая ее.

— Я собираюсь трахнуть тебя сейчас, Лейк, и ты примешь это как ебаная нуждающаяся шлюха, которой ты и являешься.

Если бы я могла говорить, я бы сказала "да, сэр". Но я не могу, поэтому лежу здесь на столе внутри собора, связанная, пока он трахает мой рот, как будто я жертва которую приносят высшим силам. И знаете что? Мне все равно. Я с радостью служу своему лорду, потому что это то, что делает леди.

ТАЙСОН

Я вхожу в горло моей жены. Собор наполняется звуками ее тихих криков и кашля от недостатка воздуха. Я даже не даю ей шанса прийти в себя, прежде чем засунуть кляп обратно в ее рот и закрепить его на месте.

Ее тело блестит от пота и неконтролируемо дрожит.

Я вставляю свой твердый член в джинсы и застегиваю их, прежде чем взять то, что мне нужно.

— Улыбнись в камеру, - говорю я, наводя на нее мобильный телефон.

Ее водянистые глаза расширяются, и она качает головой, прежде чем отказаться от борьбы, и я делаю снимок. Приблизив телефон, обязательно снимаю ее лицо крупным планом, чтобы запечатлеть слезы, которые текут по ее щекам. Она находится в этой позе уже более тридцати минут. Я слышу ее хныканье, когда она борется с веревкой.

Делаю еще один снимок, затем накидываю ей на голову мешок. Она кричит через кляп, ее маленькое тело еще больше борется с темнотой.

Нажимаю на запись и обхожу алтарь, стараясь запечатлеть каждый сантиметр ее обнаженного, связанного тела. Подхожу близко к ее лицу, чтобы моя рука не попала в кадр, и сдергиваю мешок, прежде чем отступить назад и хорошенько рассмотреть ее. Затем заканчиваю видео.

Она опускает голову на стол и тяжело дышит через нос. Убираю камеру в карман и кладу предплечья на край стола, опуская губы к ее уху.