– Привет, Саш.

Кивает, но словно Крис тут и нет вовсе, только я...

– Привет.

Я не могу произнести ни слова, поэтому киваю, как он только что. Ему. И это все настолько странно, что через миг вдруг начинаю смеяться, а он поддерживает.

Примерно девять с половиной лет назад

Саша крепко обнимает меня сзади и целует в голые плечи. Медленно так, чувственно. Потом сжимает мою руку, сплетает наши пальцы и шепчет.

– Тебе было больно?

– Немного…

Я улыбаюсь, а потом утыкаюсь носом в его руку и вдыхаю запах его кожи. Он пахнет медом и одновременно свежестью — родной такой. За год, что мы общались, стал мне лучшим другом, а три месяца назад мы начали наконец встречаться — и это лучшее время в моей жизни. Он каждый день забирает меня с учебы, а потом мы едем вместе до моего дома. Нас разделяет целый город — живем мы теоретически близко, но по факту это два часа на общественном транспорте, а он ездит. Со мной, ко мне, ради меня, и это так мило…А еще постоянно дарит мне цветы. Только розы, они мои любимые. На коротких ножках и с пухлым, вытянутым кверху бутоном — пахнут они ярче всего, как мне кажется, и выглядят так красиво. Мы почти не ссоримся. Наверно из-за того, что сначала мы долго притворялись друзьями, теперь так много друг о друге знаем, что притворяться уже смысла нет. Он видит меня настоящую, а я вижу его, и мне нравится все: он смелый, умный, находчивый. Талантливый…Саша правда пишет музыку, иногда разрешает мне ее послушать, хотя чаще всего дико стесняется. Так это необычно — он не из таких парней, которые будут стесняться, а со мной, говорит, по-другому не может.

– Я люблю тебя, Марин, - шепчет, оставляя еще один поцелуй, - Ты — моя мечта.

– А ты моя, Саш. Я тебя люблю.

Он тихо смеется. У меня есть такой заскок: я никогда не говорю «тоже», потому что «тоже» — это не чувство, а я хочу, чтобы он слышал о моих чувствах.

– Когда-нибудь я женюсь на тебе.

– Ой, прекрати…

– Нет, серьезно, Марин. Если я когда-нибудь на ком-нибудь женюсь — только на тебе.

– Ты боишься брака.

– Это да, но… Я вон сколько ходил за тобой хвостиком. Никогда ни за кем так не бродил, ты первая. И я женюсь на тебе, отвечаю. Мы будем счастливы.

Пять лет назад

Я резко просыпаюсь и начинаю плакать. Слезы такие горькие-горькие, я остановить их не могу, как не пытаюсь, даже когда чувствую объятия мужа.

??????????????????????????

– Марин, ты чего? Марин!

– Мне кошмар приснился… - шепчу неразборчиво, но он сразу понимает и поворачивает на себя, взяв мое лицо в ладони.

– Какой? Расскажи мне.

– Что…что ты мне изменил…

Саша улыбается так нежно, немного снисходительно, конечно, как если бы говорил: ну ты дурочка у меня… Вытирает щеки пальцами, а потом обнимает еще крепче и укладывает обратно в нашу постель.

– Глупая…

– Это было так реально, Саш… - всхлипываю дальше, утыкаясь лбом ему в грудь, - Как будто на самом деле…

– Ты опять говорила с мамой?

Молчу. Кусаю губу и молчу, потому что действительно говорила. Мама в который раз утверждала, что Саша меня непременно бросит, и что я буду делать? Без работы то. Это режет. Я понимаю, что всякое может быть, и я, возможно, допускаю очень серьезную ошибку, но Саша мой муж, а я ведь изначально знала, что это означает. Что я ЗАмужем. У него в семье так принято: жена не работает, и если я уж сказала «да», то должна была принять все его правила. Но мама…она очень хорошо относится к нему, правда это не мешает ей высказывать, что не нравится. Она даже не таится, говорит открыто, при нем: Вот Сашка от тебя уйдет, Маринка, будешь знать.

Это его бесит, но ради меня он молчит, ничего ей не говорит. Пытался, а все без толку: мама считает, что я его заставляю так говорить, а на самом деле он хочет обратного, и ее ничто не может убедить. Это как бороться с ветряными мельницами — все без толку.

– Мама твоя, Марин… - вздыхает Саша, а сам гладит меня по голове, - Я ее, конечно, люблю, но иногда она…

Не продолжает, знает, что меня это обидит, даже если я считаю также, поэтому лишь тихо усмехается.

– Успокойся, этого не было и никогда не будет.

– Ты не можешь говорить так уверенно…

– Но я уверен.ьЯ тебе не изменял никогда, клянусь, и никогда не изменю.

– Говорят, что все изменяют. Всегда. Не бывает исключений...

– Просто они не держали никогда свою мечту в руках. Как можно изменить мечте, Марин?

Сейчас

Я тоже не знаю, Саш, как? Как ты мог поступить так со мной?

Украдкой вытирая слезы, я стараюсь не смотреть на таксиста, да и он на меня. Думаю, с ним нередко такое случается, когда на заднем сидении его машины кто-то проходит через свои личные девять кругов ада. А я все вспоминаю…

Мы ведь и не ссорились почти, так, глупости разные. Много говорили. Строили планы. Этим летом, например, ездили и выбирали участок — Саша очень хотел дом. Говорили о детях…Мы не хотели торопиться, и как раз сейчас входили в ту стадию наших жизней, когда дети — это уже не так страшно. А самое смешное: эти разговоры начинала не я, а он. Все строил, строил планы, когда у самого любовница. Сколько они встречались? Весь этот год? Больше? Меньше? Я даже не знаю…не нашла в себе сил банально открыть какую-нибудь социальную сеть, ведь следы всегда остаются, а мне страшно. Я боюсь узнать эту правду, которую, если честно, давно знаю…