Шрифт:
– Мне хорошо с тобой.
– Мне с тобой тоже.
– Я не хотел тебя оскорбить, меня перекрыло просто. Когда увидел вас там…
– Знаю, Стас. Ты просто говоришь и не фильтруешь…
– И этим делаю тебе больно.
– Да, но я все равно буду дико по тебе скучать. Я просто не могу больше быть на второй роли. Не с тобой. Прости, но у меня не получается.
– Ты же понимаешь, что я тоже не могу перестать с ней общаться?
– А я у тебя не этого прошу.
– Чего тогда?
– Понять для себя, чего ты сам хочешь, потому что сейчас ты этого не понимаешь. Тебя тянет туда, в вашу семью, и это тоже, наверно, нормально, но не для меня. Когда я вернусь из Выборга…думаю, что все будет на своих местах. Если вы с Ольгой сойдетесь и будете жить дальше полноценной семьей — я буду за тебя безумно рада.
– А если ты с кем-то сойдешься, я не буду счастлив. Я ему башку проломлю.
Усмехаюсь, потом касаюсь его губ и шепчу.
– Ты к тому моменту обо мне и не вспомнишь, потому что сам счастлив будешь, Давыдов.
Стас подтягивает меня к себе за талию и шепчет в ответ.
– Почему ты не веришь мне?
– Потому что я видела, что ты сомневаешься. Дай себе время, и если «мы» — это судьба, все непременно получится. А сейчас отпусти меня, пожалуйста. Я должна поехать и попытаться стать кем-то.
– Глупости. Ты уже кто-то.
– Мне этого больше недостаточно, и если мы будем вместе, этого никогда не будет достаточно, Стас.
– Мне плевать...
– А мне нет. На меня это сильно давит, я не чувствую себя уверенной. Это плохо. Отпусти, пожалуйста. Ради меня.
Целую его на прощание, а потом отхожу и открываю машину. На этот раз без препятствий — Стас меня отпускает. Но я все еще не могу, поэтому замираю, держась за оконную раму, и снова смотрю на него.
– Пока я не вернусь из Выборга, не приезжай. Мне тоже нужно время.
– Стать кем-то?
– Типо того.
– Хорошо.
– И...если ты не решишь после моего возвращения...Не появляйся в моей жизни до этого момента, ладно?
– Мы все равно будем видеться.
– Знаю, но ты же понимаешь, что я имею ввиду. И, Стас.
– Да?
– Я не буду счастлива, потому что она тебя недостойна. Нельзя изменять, предательству нет оправдания. И я действительно говорила с твоим отцом. Она ему звонила и приглашала его на день рождение Авроры. Не знаю зачем, но будь осторожен, потому что я уверена, что он не врал.
Стас молчит, а потом опускает глаза, а я добавляю последнее, что хочу ему сказать.
– Он очень старается, Давыдов, и ему очень больно. Знаю, что тебя это касаться не должно, но…Если бы я смогла поговорить со своим папой, я бы такой возможности не упустила. Надеюсь, что ты тоже сможешь найти в себе силы и хотя бы его выслушать.
Я не прощаюсь намеренно, потому что не хочу. Потому что я хочу верить в сказку, наверно? Что однажды и мой принц найдет дорогу обратно ко мне…
Глава XXIII. Время. Часть I
Стас
Я стою и смотрю в след белому Лексусу, который успел возненавидеть за эти пару дней. Перекрыло меня так жестко, когда я увидел их в ее дворе. Хотелось убивать. Этого додика, который возомнил, что может к ней приближаться так близко, а чем я по итогу лучше него? Нет, лучше, конечно, это объективно. Я по койкам чужим не скакал, а все равно стою в дураках. Без нее.
– Уехала?
Слышу тихий вопрос брата, но даже не оборачиваюсь. Киваю только пару раз.
– Уехала.
– Говорил я тебе, что не с этим она была…
– Говорил.
– Ох, брат, ты хоть и старший… - вздыхает и кладет руку мне на плечо, - Но такой осел. Поехали. Мама ждет.
Я очень люблю свою маму, правда, но сегодня совсем не хочу ехать к ней. Делаю это, только потому что мы обещали. К тому же у нее было какое-то очень важное дело, а я человек такой: если кто-то близкий просит, я не могу отказать. Поэтому гружусь в тачку, жду пока Юрка дотащит контейнеры и запихнет все это в багажник.
– Мог бы и помочь вообще-то!
– агрится, когда забирается на пассажирское сидение, я только пару раз киваю и трогаюсь с места.
Если честно, то мне сейчас не до всяких там подколов и переглядок. Настроение — откровенное дерьмо. Все, чем я занимаюсь, пока мы едем, а Юрка неустанно болтает — вглядываюсь в каждую белую тачку, какую вижу. Как верный пес ищет своих хозяев, я ее ищу…
– Что она сказала?
– наконец спрашивает брат, когда все бессмысленные темы исчерпаны.
– Что дает мне время разобраться.