Шрифт:
– Этот твой новый тебя ударил что ли?!
– Боже! Что ты несешь?!
– Отвечай!
– Не обязана, ясно?!
– Я ему…
Саша не договаривает, плотно сжав челюсти разворачивается в сторону своей машины. О господи! Что за бред сегодня происходит?! Сегодня день такой что ли?! Ретроградный Меркурий?!
– Да остановись ты!
– висну на руке бывшего, как идиотка, а он все прет, - Саша! Серьезно! Тормози!
– Заторможу, когда ему морду расквашу!
– Он тебя уничтожит!
– ОН?! МЕНЯ?!
– ДА!
Ору, сама пользуюсь его замешательством и оббегаю, прижавшись спиной к водительской двери.
– Отойди, Марина! Я тебе покажу, кто там кого…
– ХВАТИТ!
Шутки кончались. Мне только этих разборок не хватает. Совершенно тупорылых, если кому интересно. С чего вдруг такая забота?! Ох, а что же это я про себя говорю, если могу и имею право в слух спросить?!
– С чего вдруг такая забота?!
Саша отступает, щурится, руки на груди складывает, но потом отступает уже и от своего настроения. Глаза вон тупит, как нашкодивший котенок. Так. Мне это уже не нравится.
– Саша!
– Я приехал отдать тебе деньги!
Фу-у-ух. Отлегло. Выдыхаю почти физически ощутимо, а затем киваю.
– Ну…ладно? Спасибо? Мог бы, конечно, просто перевести. Необязательно было тащиться сюда через весь центр.
– У тебя все руки в царапинах…
Саша до странного нежно берет эти самые мои руки, но я коротко улыбаюсь и забираю их обратно.
– Подралась. Ничего особенного.
– Ты?! Подралась?! С ним, да?! Пусти, Марина!
Снова рвется к машине, тигр, но я его останавливаю уже со смешком.
– Да угомонись ты наконец, боже ты мой! Не трогал он меня, Стас не такой.
– И с кем же ты тогда подралась?!
– С его бывшей женой.
Ровно секунду Сашка медлит, а потом начинает смеяться. Да-да, весело, закачаешься, конечно. Киваю, саркастично приподняв брови, потом закатываю глаза и вытягиваю руку.
– Ну и? Деньги отдавай. Тебе ехать пора, а я домой хочу.
– Надо раны обработать. Вдруг какой-нибудь столбняк подхватишь?
– Этим и займусь.
– Помогу?
– Саш…
– Да ладно. Не чужие же люди, да и по Гере я соскучился. Пойдем.
Ну ладно. Пойдем? Мне в принципе то плевать, хотя сейчас, если честно, я рада любому обществу, лишь бы не думать о Стасе снова и снова. Лишь бы не возвращаться к нему обратно. В погоне за этим, после того, как мы пьем у меня чай, я соглашаюсь и на последнюю прогулку по набережной. Там я рассказываю о том, что пошла подучиться вождению, о работе, но не касаюсь личных тем — лишнее это. Знаете? Для меня это, как конец эпохи, настоящий, сто процентный конец, потому что я не чувствую ничего, кроме светлой грусти. Все прошло. Я его действительно больше не люблю, но вот Саша расценивает все иначе, ведь когда мы прощаемся, он неожиданно поворачивается ко мне и говорит.
– Я люблю тебя.
О боже. Нет. Нет-нет-нет. Пожалуйста, нет. Не порти ты все…
– Саш, хватит. Не любишь.
– Марин, я дураком был. Поменял тебя на эту…дурость страшная!
Ну какой бред…Собираюсь пойти домой — этот разговор медленно, но верно скатывается в какой-то кринж, но он так снова не считает. Саша перехватывает меня за руку, подтягивает к себе и шепчет на ухо.
– Я знаю, что ты тоже. Ты звонила мне пьяная.
Черт! Я об этом напрочь забыла, но ведь действительно звонила…Только вот не для того, чтобы рыдать в трубку, а для того чтобы и там устроить разборки…за Давыдова, черт бы его побрал…
– Ты о Кате все это специально говорила? Что она пишет твоему этому Давыдову?
Ой че-ее-ерт…Никогда в жизни больше не буду пить! Какая тупость с моей стороны, зачем вообще туда полезла?! Да знаю я, на самом то деле, зачем…Я границы расставляла — с ними мне не было страшно. Да и с Ольгой в тот момент не было бы, только вот номера ее, спасибо большое, не было.
– Саш…давай закончим этот нелепый разговор. Между нами кончено все.
??????????????????????????
– Все можно исправить.
– Нечего уже исправлять. Я тебя больше не люблю.
– И почему я тебе не верю?
Он слегка улыбается, потом отпускает и садиться в машину, а будто обещание дает — ничего еще не кончено. Нет, Саш, кончено…Правильно ведь говорят: если женщина уходит, она делает это раз и навсегда. У мужчин иначе все. Они могут легко уйти, потом вернуться, потом снова уйти и снова вернуться. Поменять миллион девчонок, а по итогу зависнуть лишь на одной. Как ведь говорят? Большинство из них — однолюбы.