Гордон покачал головой.

— О чем вы говорите, черт возьми?

Холлерит широким жестом указал на огромную машину.

— Вы, ацтек, как никто другой, должны понимать, в какой стадии развития мы сейчас находимся.

— Это почему же? — с вызовом спросил Айкстли.

Очевидно, мужчина хотел что-то доказать. Он ожидал признания своих идей. Если им удастся разговорить его, то, возможно, молодой торговец успеет вызвать полицию. Но выполнит ли юноша свое обещание? Это была рискованная игра.

— Наши страны пережили гнет тиранов и оккупантов…

Холлерит вскочил на ноги. Мышцы инквизитора непроизвольно напряглись.

— Недавно колонисты попытались восстать, но англичане безжалостно подавили их бунт.

— Так вы диссидент, — сердито зашипел инспектор.

— Мы революционеры! — закричал Холлерит. — Мы визионеры! Джентльмены, вы видите перед собой локомотив, который понесет нас в светлое будущее. Британский сапог будет выброшен из наших колоний. Моя машина поможет нам создать новые Объединенные Штаты Америки.

— Каким образом?

Айкстли вспомнил, что уличный торговец назвал этих фанатиков конституционалистами.

Холлерит гордо прошелся перед ними.

— Мы составили беспристрастный набор правил для управления людьми. Тираны не позволяют человеку жить по собственным принципам. Поэтому мы ушли в подполье, упорно и медленно выстраивая нашу организацию. Сейчас у нас имеются сторонники в тринадцати колониях. Они ожидают сигнала к восстанию.

Слот ближайшего пульта выплюнул перфокарту. Один из портовых рабочих поднял ее.

— Мистер Холлерит.

Он передал ее мужчине во фраке. Холлерит осмотрел узор отверстий и подмигнул связанным пленникам.

— Джентльмены, я держу в руке ваше будущее.

Айкстли с презрением взглянул на перфорированный бланк.

— Вот, значит, как? Машина диктует вам указания?

— А разве ваше правительство не является абстрактным набором запрограммированных инструкций? И вы почему-то не оспариваете его решения! При демократии власть слепа, и люди безропотно выполняют ее постановления. Наша машина действует также. Мы вносим в приемное устройство информацию о происходящих событиях. Операционное ядро сверяет данные с архивами, сортирует вероятные последствия и передает на карточках готовые инструкции, которые позволят нам решить проблему наилучшим образом. Речь может идти о правосудии, о внешней политике или, например… о войне. Это наша судьба. Она всегда была такой. Мы должны завоевывать страны и объявлять их своими. Мы должны захватывать земли от моря до моря. И хотя между нами и западным побережьем находятся территории индейцев, телеграф уже связал тринадцать штатов. Верные нам операторы получают сообщения и передают инструкции другим конституционным машинам, которые работают теперь по всей стране. Мы создаем Объединенные Штаты!

— Декларируя будущее, придуманное бездушным интеллектом вычислительной машины, — добавил Айкстли.

— Вы, наверное, хотите разобраться в инциденте с убитым юношей? Ну, тогда слушайте. Машина решила, что нам нужен дипломатический конфликт. Какая-нибудь имитация жестокого убийства, якобы связанного с мексиканскими варварами, которые проникли в наш город. Идея машины заключается в том, что, используя страх и возмущение людей, мы можем набрать новых рекрутов. Подобная дезинформация привлечет к нам тысячи сторонников.

— И эта идея машины основана на предположении, что ваша раса должна завоевать все земли нашего континента, — произнес инквизитор, — Мексику, территории индейских племен и даже край, которым управляют британцы. Я слышал это прежде — в Текскако, во время войны между Мексикой и Америкой. Многие белые люди в приграничных зонах буквально ослеплены межнациональной ненавистью. Французы в Луизиане внушают им теории расового превосходства. Отвратительная пропаганда.

— У нас все будет по-другому.

Холлерит еще раз посмотрел на перфокарту.

— Извините, но вы признаны врагами нашего государства. Вас казнят, как шпионов — без суда и следствия. Так постановила Конституция.

— Так постановила Конституция, — прошептали сотни голосов в огромном помещении.

— Сейчас вас отведут в другую комнату. Для вашего расстрела мы выберем десять стрелков, вооруженных ружьями. По указанию Конституции, заряжено будет только два ружья. Сопроводите их в изолятор.

Гордон снова начал сопротивляться. Айкстли сохранял спокойствие.

— Теперь во имя ваших убеждений вы убиваете безоружных общественных деятелей? И чем же вы отличаетесь от других террористов?

Холлерит не клюнул на наживку.

— Джентльмены, я поклялся защищать Конституцию от всех ее врагов. Ваша риторика на меня не подействует.

Трое рабочих повели их в изолятор, и Айкстли покорно зашагал по проходу между рядами яростно вращавшихся шестеренок и пустых лиц будущих правительственных чиновников.

Их втолкнули в тесную кладовку. Решетчатая дверь захлопнулась.