Затем распорядитель что-то прошептал и перед каждым присутствующим появился лист обычной бумаги и письменные принадлежности.

Осторожно взяв висящий в воздухе лист, Эрра обмакнула перо в чернила и задумалась — а кого же, собственно, написать… Энки что-то быстро написал и свернул листок, который в тот же момент вспыхнул пламенем и исчез. Решив побыстрее разобраться с этим, Эрра быстро вывела имя единственного ко Арджит, который был добр к ним. Листочек вспыхнул и исчез.

Энки повернулся к ней и, улыбнувшись, сказал:

— Я тоже выбрал его, хотя не думаю, что он будет рад.

«Это уж точно», — подумала Эрра.

— А, кстати, где Амрит? Распорядитель сказал, что мы в полном составе…

Энки пожал плечами и повернулся к ожидающему окончания голосования первому советнику.

Когда последний листочек вспыхнул, главный советник закрыл глаза на несколько мгновений. Перед ним появился свиток, словно сотканный из тех небольших листков, которые они только что держали в руках. Края листков срастались и постепенно стали одной сплошной бумагой. Распорядитель открыл глаза и развернул свиток.

— Старейшина избран!

Все присутствующие затаили дыхание, даже Эрра ощутила, как колотится ее сердце.

— Главой клана стала Аелла ко Арджит!

Эрра испуганно посмотрела на Энки, но тот ничем не выражал своего волнения, будто все так, как и должно было быть.

Аелла ко Арджит, в свою очередь, просто лучилась довольством. Эрра чувствовала острую неприязнь к этой женщине. Может быть, все дело было в слухах, ходивших во время болезни Аггуль… Когда их взгляды встретились, Аелла лишь мило улыбнулась, но Эрра не обманывалась. Эта женщина — не друг им, и теперь их положение стало ужасно шатким. Смело выдержав взгляд новой старейшины, девушка посмотрела на главного советника. Тот еще не покинул круг и ждал, пока разговоры утихнут.

— Примите мои поздравления, госпожа старейшина. Позвольте мне покинуть круг…

Внезапно свиток с именем новой старейшины стал чернеть и распадаться на глазах. Некоторые мужчины вскочили со своих мест, другие взволнованно зашептались.

— Что это значит?

— Имя, похоже, не было принято…

Советник недоуменно смотрел на пепел у своих ног и ничего не говорил. Он совершенно не знал, что делать.

Тело старейшины Аггуль было полностью подготовлено к ритуалу. Женщина лежала на кровати, одетая в белое свободное платье, выражая собой спокойствие и умиротворение. Казалось, что она просто спала.

— Мне кажется, она совсем не мучилась. Посмотри, какое у нее лицо. Как будто увидела что-то хорошее…

— Помолчи, Хадад.

Амрит стоял у кровати Аггуль, не шевелясь, и всматривался в лицо той, кто стала его семьей.

— Пойдем, иначе опоздаем.

— Мы уже опоздали…

— Амрит!

Юноша нехотя повернулся к своему собеседнику и устало посмотрел на него.

— Я не хочу ее оставлять.

— Знаю, но у тебя нет выбора, пойдем. Нас ждут живые.

— Ты слишком прямолинеен, — скривился Амрит.

— Зато честен, хватит, пойдем!

Хадад подошел к Амриту и положил руку ему на плечо.

— Я думаю, она бы не одобрила твоего поведения.

— Так и есть.

Амрит подошел к постели старейшины и, наклонившись, поцеловал Аггуль в лоб.

— Мы не прощаемся, тетя, — прошептал молодой человек.

На подходе к залу совещаний, Хадад услышал оживленный шум и ухмыльнулся.

— Видимо, обсуждение предстоит жаркое.

Амрит ничего не ответил и остановился у двери. Слуг нигде не было видно, что и не удивительно. Во время подобных ритуалов на зал совещаний накладывалось силовое поле, пройти сквозь которое не мог ни один непосвященный или принадлежащий другой семье.

— Неужели меня не пустят, — с издевкой спросил Хадад.

— Ты подозрительно веселый.

— Ну, как же, я просто в предвкушении.

— Откройся, — спокойно произнес Амрит и стал лениво наблюдать, как символы, меняясь на массивном монолите, преобразуются в дверь.

— Я разрешаю войти в зал совета Хададу ко Воанергес, — продолжил Амрит.

Раздался тихий щелчок и двери распахнулись.

Шум отвлек говорящих от обсуждения, и все взгляды обратились к вновь прибывшим.

— Что вы себе позволяете? Как вы смогли войти?

— Успокойтесь, господин Дрихус, и займите свое место.

Амрит с безразличием посмотрел на удивленные лица знати и направился к высокому месту.

— Молодой человек… — растерялся первый советник.

Амрит подошел к высокому месту и остановился. Сколько раз прежде он видел, как Аггуль сидела здесь и мудро разрешала споры, советовала, хвалила или наказывала. Удивительно, но она была определенно рождена, чтобы стать старейшиной, чтобы не просто править, но и вернуть былое величие. Она была настоящей. Была…