Как я сама и предполагала. Но это означало, что мне нужно столкнуться лицом к лицу с жёсткой правдой.

— Ты думаешь, он везет ее обратно в Вашингтон?

Кейдж кивнул.

— У нас нет причин полагать, что он повез бы её куда-нибудь еще. За последние пять лет Аттикус выезжал за пределы города, но только по делам и никогда не бывал в одном и том же месте дважды. Он больше нигде не владеет собственностью, даже под вымышленными именами. У него нет причин ехать куда-то еще.

Это все еще не имело смысла.

— Но что держит его в Вашингтоне? Братва закрыта. Пахан в тюрьме.

— Ещё нет, — добавил Кейдж, затем быстро уточнил. — Я имею в виду, что они содержатся под стражей, но им еще предстоит вынести приговор.

Я развернулась, чтобы впиться взглядом в Сойера.

— Им еще не вынесли приговор?

— В любом случае всё решено, — выдавил Сойер. — Они содержатся под стражей без права внесения залога. Они уже в тюрьме. Их судебный процесс заканчивается в следующем месяце. У присяжных бесчисленное количество доказательств. Дело можно считать закрытым.

— За исключением того, что оно ещё не закрыто! — напомнила я ему. — О Боже мой. Господи.

Сойер вздрогнул, и я поняла, что он почувствовал груз своей ответственности. Его голова опустилась, а тело напряглось.

— Я должен был подождать…

— Ты чертовски прав, ты должен был подождать! — взорвалась я, вскакивая из-за стола и отшатываясь от него. Он натравил русскую братву на мою дочь, на Фрэнки. На меня. Он привел их в мой дом и разорвал его на части.

Он посмотрел на меня, его лицо превратилось в таинственную бронированную маску. Я понятия не имела, о чем он думал. Я понятия не имела, чувствовал ли он раскаяние, вину или что-то в этом роде.

— Мы должны пойти и забрать ее, Каро. Ты должна вернуться в город.

Решение было на вкус как пепел на моем языке, сера и пепел. Я уже знала ответ. Конечно, я бы вернулась. Я бы вошла в седьмой круг ада ради своей дочери. Но, Боже, я бы ненавидела каждую секунду этого. Однажды я сбежала из этого города. Я рискнула всем, отказалась от всего, чтобы выбраться из него.

Это чуть не убило меня. Возможно, не физически, но эмоционально. И теперь мне нужно было вернуться и встретиться лицом к лицу со всем, что я оставила позади. Мне пришлось бы заплатить за свои грехи.

Мне пришлось бы отвечать за продолжительную аферу, которую я так и не смогла завершить.

— Хорошо, — прошептала я, не в силах придать своему голосу силы. — Мы вернемся в Вашингтон. Мы вернем Джульетту. А потом я убирусь оттуда к чертовой матери. Я покончила с этой жизнью. Я покончила с Паханом, с братвой и со всем, что связанно с русскими. Ничто не может заставить меня остаться там.

Не в силах встретиться взглядом с Сойером из-за страха того, что я увижу в его глазах, я оглянулась через плечо на Фрэнки и увидела, как в её черных глазах отражается неподдельный страх.

— Тебе не обязательно ехать, Франческа. Сойер, Гас и я сможем справиться со всем.

— Кейдж тоже поедет, — добавил Сойер, смягчая свой голос, чтобы заговорить с моей подругой, чего он никогда не делал для меня. — Если ты хочешь, ты можешь остаться.

Она покачала головой, дрожа всем телом.

— Нет. Я поеду. Я тоже в этом замешана, Кэролайн. И я бы сделала для Джульетты всё.

Кейдж оглядел нашу группу. Я не знала, что он видел или что искал, но после долгого молчания он, наконец, кивнул.

— Наш рейс через три часа. Соберите все, что вам понадобится, и я попрошу своего парня оформить наши билеты. Имейте в виду, что любое оружие, которое, по вашему мнению, вам понадобится, мы сможем достать, как только приземлимся. Перелёт должен был легким и безболезненным. Я не хочу, чтобы меня задерживали из-за того, что кого-то забрала служба безопасности аэропорта. Мы просто нормальные, веселые друзья, которые отправляются вместе в путешествие.

При этих словах мы с Фрэнки одновременно раздраженно вздохнули. Снова встретившись с холодными зелеными глазами Кейджа, я, наконец, натянула на себя жесткий лоск, над созданием которого работала всю свою жизнь.

— Несмотря на мою минутную слабость, мистер Кейдж, я профессионал. Возможно, прошло несколько лет с тех пор, как я использовала какие-либо из своих талантов, но меня воспитали на лжи. Я в этом преуспела.

Он кивнул.

— Я думаю, время покажет.

Я отвернулась от него и снова посмотрела на Сойера. Его руки упали на колени, когда он наклонился ко мне, все еще не обращая внимания на кипящую между нами враждебность.

— Я могу поехать сам, Шестёрка. Тебе не придется снова сталкиваться с ними лицом к лицу. Позволь мне забрать ее и привести сюда.