Гас усмехнулся.

— И это сработало. Вероятно, ему следовало начать с Сойера.

— Но Каро намного красивее, — добавила Фрэнки, но ее суровые глаза сказали мне, что она ненавидела Мейсона так же сильно, как и я.

Я порылась в памяти, вспоминая время, когда ей приходилось иметь с ним дело. Она никогда ничего не говорила о нем. Она узнала о нем после того, как мы уехали из Вашингтона, но, насколько я могла вспомнить, она никогда с ним не встречалась.

Повернувшись к Сойеру, я заметила его хмурый взгляд и подумала, было ли это из-за комментария Гаса или Фрэнки.

— Он действительно сказал тогда кое-что интересное… — Сойер нахмурил брови. — Он сказал, что моя свобода была куплена и оплачена давным-давно. Ты случайно ничего не знаешь об этом?

Он наклонился вперед, положив локоть на глянцевый стол.

— Как я уже говорил ранее, Шестерка, ты единственная, кто думал, что мы расстались, когда ты уехала из города. Ты действительно думаешь, что я не позабочусь о том, что принадлежит мне?

— Может быть, назло?

Он издал какой-то горловой звук, но не потрудился удостоить мой комментарий ответом.

— Что ты собираешься делать, Каро? — спросила Фрэнки, услужливо переводя разговор в другое русло.

— Я не знаю. Я думала о том, чтобы проникнуть в офис Мейсона, но к настоящему времени не только Мейсон обладает всей информацией и доказательствами для суда. Мы могли бы подкупить одного-двух присяжных и попытаться добиться судебного разбирательства с ошибками, но Роман не хочет ждать так долго. Мы могли бы каким-то образом вызволить их из тюрьмы, но тогда им пришлось бы покинуть страну или, по крайней мере, штат, а я почти уверена, что это не входило в их список возможных сценариев. Кроме того, это не фильм, и я ничего не знаю о том, как выбираться из таких мест. Я всего лишь девушка, хоть и не простая. Но тайком вывести трех человек из тюрьмы строго режима — это совсем другое. То, что я придумала, это… мы все должны покинуть страну. Пусть они гоняются за нами по Южной Америке.

Гас смерил меня своим самым суровым взглядом. Очевидно, я разочаровала его.

— Они бы так и сделали, Каро. Они бы преследовали нас всю дорогу туда, а потом хладнокровно застрелили на какой-нибудь улице в Сальвадоре. Они так же счастливы убить нас там, как и здесь.

— Хорошо, будь пессимистом по этому поводу.

— Я не пессимист, я реалист.

Я повернулась к Фрэнки, моей единственной настоящей союзнице.

— Так говорит каждый пессимист.

— Нам нужны реальные решения, — вмешался Кейдж. — Реальные планы. У нас есть солидная колонка «Что делать не надо». Но нам бы не помешало что-то из реальных идей.

Мы все замолчали, сосредоточившись на том, как выбраться из этой гигантской неразберихи.

— А что, если мы идем по неправильному пути? — спросила я, понимая, что в любом случае на карту поставлена в основном моя жизнь. — Как много ты дал компромата Мейсону? — спросила я Сойера.

Он скрестил руки на груди и упрямо вздернул подбородок.

— Очень много. Достаточно, чтобы убрать их навсегда. — На мгновение в его кобальтовых глазах промелькнула неуверенность, и он признался: — Но я не знаю точно, что я им дал, я не обязательно передавал им информацию. Я дал им инструменты, необходимые для самостоятельного поиска информации. Я рассказал им о внутренней работе бизнеса, о хитростях торговли. Я провел их прямо к вершине.

— Если дело дойдет до суда, нет никаких шансов на освобождение под залог, никакой возможности сбежать?

— Ну же, Каро, какое первое правило воровства?

— То, чего вы не ожидаете, что что-то пойдет не так, всегда пойдет не так.

Он кивнул.

— Да, у них есть шанс выбраться, но я почти уверен, что они надеются, что этот шанс — ты.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, о чем была твоя встреча с ними?

Он покачал головой. Никогда.

Я не могла не вздрогнуть от его смелой честности. Разве он только что не говорил со мной о том, что хочет, чтобы мы доверяли друг другу? И у него все еще были секреты от меня.

Ладно, может быть, это была моя вина, что я спрашивала перед группой, но что-то подсказывало мне, что он скорее расскажет в комнате, переполненной людьми, чем когда-либо позволит мне узнать. На данный момент у меня было два варианта. Я могла бы плевать против ветра. Или я могла бы двигаться дальше.

Поскольку моя жизнь и жизнь моей дочери были в опасности, я решила двигаться дальше.

— В любом случае, — продолжила я, — если мы не будем вмешиваться, Пахан, скорее всего, будет приговорен к пожизненному заключению. Так, может быть, нам следует тратить меньше времени на то, как их вытащить, и больше времени на то, как их удержать внутри?

Глаза Гаса стали огромными.

— Ты серьезно?

— Что осталось от братвы? Ничего, верно? Она почти уничтожена. Есть горстка верных людей, которых ФБР еще не тронуло. Может быть, они им не нужны. Может быть, они им нужны. Но в любом случае, должен быть способ убрать их с нашего пути и продолжать жить своей жизнью.

— Ты говоришь о том, чтобы убить этих людей? — неловко спросила Фрэнки.

— Я говорю о том, чтобы нас не убили.

— Тебе пришлось бы убедить Пахана, что ты работаешь на них, — добавил Сойер, обдумывая мое решение. — Пока все не будет закончено, у них должно сложиться впечатление, что ты все еще на их стороне, что все по-прежнему складывается в их пользу.