У подъезда управления пожилой усатый полицейский растворил перед нами дверь. Мы прошли в кабинет Нанко. Он сел за стол, а я остался стоять, быстро соображая, за что мог быть арестован.

По лицу полицейского инструктора поползла довольная усмешка. Он стал листать какую-то папку, потом отбросил ее в сторону:

— Мы уже давно тебя ищем.

— Я этого не знал.

— Не знал, потому что забыл оставить свой адрес… — сострил он. — Вы, нелегальные, постоянно забываете оставить свой адрес в полиции. Но мы вас находим и без адресных карточек. От нас не спрячешься. Теперь ты, надеюсь, понял, в чем дело?

Я понял, что произошло какое-то недоразумение:

— В чем дело? У меня есть адрес, есть адресная карточка. Может быть, вы не знаете об этом? Так проверьте. Позвоните по телефону, вам скажут мой адрес.

— Позвоню. И если ты обманул меня…

Он нажал кнопку звонка. Через миг появился полицейский, щелкнул каблуками:

— Что прикажете, господин начальник?

— Отведите его в дежурное помещение. Он арестован.

Через три часа меня снова привели к Нанко. В руках у него был какой-то зеленый листок.

— Почему ты уклоняешься от военной службы?

Я собрал всю свою волю, чтобы выглядеть смущенным и сбитым с толку.

— Да что вы! Ничего подобного…

— Люди его разыскивают по всей стране, а он… «Ничего подобного»! Ты понимаешь, что за уклонение от воинской повинности ты подлежишь суду?

— Но я не получал никаких повесток!..

— Вот она! Завтра же явишься на призывной пункт… — И он подал мне листок, который держал в руке, и заставил расписаться в том, что я получил повестку. — Немедленно отправляйся в казарму. Знай, что досье твое уже там. Одно слово — и ты опять окажешься в тюрьме.

И вот сейчас эту историю просил меня вспомнить бывший полицейский инструктор, бывший плевенский околийский начальник полиции Нанко Перпелиев. Неужели он мог думать, что эта история в какой-то степени облегчит его участь?..

У главных ворот казарм 25-го драгоманского полка в Сливнице меня встретил часовой:

— Ты куда, приятель?

Я ему объяснил, что опоздал немного, так как мне вовремя не прислали повестку. Меня провели в полковую канцелярию, а уже через полчаса зачислили солдатом в противотанковый взвод специальной роты.

И вот я предстал перед ротным фельдфебелем. Первый его приказ был лаконичен:

— Шагом марш в парикмахерскую. Там тебе сбреют эту шевелюру и усы. У нас усы разрешается носить чинам от фельдфебеля и выше.

Шевелюры своей я не жалел. Меня два раза наголо уже обривали в тюрьме. А усов было жалко.

— Ну, — повысил голос фельдфебель, — чего мнешься? Марш!

Пришлось повиноваться. Парикмахер, пожилой солдат, без лишних слов придал мне уставной вид.

Постриженный и побритый, одетый по всей форме, явился я к взводному командиру подпоручику Христову. Он строго оглядел меня, спросил, почему я опоздал, а потом поспешил отправить во взвод.

Солдаты взвода уже прошли часть программы одиночной подготовки. Но я быстро их догнал.

Однажды во время отдыха прибежал связной командира полка:

— Новобранец Добри Добрев! К полковнику!

Взводный унтер Владов при этих словах встал, поправил ремень и подозвал меня к себе:

— Что ты натворил?

— Ничего не знаю, господин унтер-офицер…

— Натворил, братец! — сказал Владов безапелляционно. — Полковник не стал бы тебя приглашать на чашку кофе: ведь ты не брат министра. А? Дай-ка я на тебя посмотрю, все ли у тебя в порядке, чтобы он потом не потащил меня…

Меня ввели в просторный кабинет полковника. За большим черным письменным столом стоял небольшого роста коренастый человек в полковничьих погонах. Позади него в золотой раме на стене висел портрет царя.

— Господин полковник, явился по вашему приказанию!

Он сделал рукой знак приблизиться. И когда я подошел на расстояние трех шагов, также молча, жестом остановил меня. Потом сел в кожаное кресло и закурил сигару.

— Ты знаешь, зачем ты здесь?

— Никак нет, господин полковник.

— М-да, — промолвил он. — Видишь эту папку?

Полковник постучал по обложке папки, на которой типографскими буквами значилось «Дело № . . .», а дальше стояла моя фамилия.

— Так вот: это сочинение посвящено тебе. Я лично думаю, что этого вполне достаточно, чтобы отправить тебя за решетку. Но…

Полковник сделал длинную паузу:

— Ты сейчас находишься под покровительством военного закона. Исполняешь свой долг перед отечеством… Поэтому я буду снисходителен… Но…

И тут он стукнул кулаком по столу: