— Конечно, господин.

Быстро, как только могла позволить нога, он пересёк императорское крыло и очутился в коридоре, отведённом под его покои. Кивнув страже, он замер перед дверью, собираясь с мыслями.

А затем потянул кольцо дверной ручки на себя и вошёл.

— Неряха ты, вот что я скажу, — вместо приветствия проговорила Виттория.

Демос замер, наслаждаясь моментом. Старался запечатлеть в памяти каждую деталь, каждый завиток непослушных волос, разметавшихся по её плечам. Виттория улыбнулась и распахнула окна.

— Ну здравствуй, спаситель Миссолена. — Сбросив плащ на пол, она подошла к нему и поцеловала. — Я скучала. Благословишь меня?

«Вопрошать и ругать буду потом».

— У нас время до вечера, — хрипло проговорил Демос, с неохотой оторвавшись от губ жены. Он запер дверь изнутри и вернулся к ней, подхватил на руки — от неожиданности Виттория удивлённо вскрикнула — и понёс на кушетку.

Виттория неуклюже рухнула на мягкие подушки и расхохоталась.

— Знаю, что ты отчитаешь меня как нерадивого слугу, но мне плевать, — проговорила она, расстёгивая пояс на его штанах. — Все объясню. Но позже.

— Как же я, чёрт возьми, скучал, — выдохнул Демос, освободившись от лишней одежды и задрал юбку супруги. — Как же я скучал.

— С провизией пока тяжко? — спросила Виттория, пошарив по шкафам. — Всё вино выпил?

Демос опустил босые ноги на пол и натянул нижнюю рубаху.

— Поставки из Амеллона идут с перебоями, — пояснил он. — Возможно, Линдр так злорадствует. С него бы сталось.

— Брось. Он туп, но бесхитростен.

— Этого я и боюсь.

Виттория выудила из дальнего угла шкафа початую бутылку и, откупорив, принюхалась.

— Когда-то это было гацонской розовое. Вроде не скисло, но лучше разбавить водой.

Простыня сползла с её плеч. Виляя обнажёнными бёдрами, герцогиня проследовала к столику и разлила напиток по бокалам.

— Ну рассказывай, — сказала она, протянув хрустальный сосуд Демосу.

— Сначала ты. Какого чёрта ты приехала без моего разрешения? В городе может быть опасно.

— Мне уже не грозит, я переболела, — Виттория подняла руку, продемонстрировав шрам от лопнувшего бубона под мышкой. — Заодно поняла, как это работает. Наверное.

Демос застыл, не донеся бокал до губ.

— Ты её пережила? Боже, почему ты не сказала...

Виттория резко посерьёзнела, маска лукавства вмиг спала с её красивого лица.

— Потому что ты бы бросил всё и понёсся меня спасать, — объяснила она. — А это бессмысленно, поскольку ты не смог бы мне помочь. И ты был нужен здесь. Нужнее, чем где бы то ни было.

«Она права. Как ни больно это признавать».

— Почему сейчас приехала?

— Узнала о твоих подвигах и Божьем суде. Узнала, что мор отступает. И, кроме того, набралась достаточно сил, чтобы совершить поездку.

— Изара и Креспий в порядке?

— Да, до них не дошло, не волнуйся. Но половину фрейлин мы похоронили. Кое-кого удалось спасти, когда я начала принимать меры.

Демос мрачно кивнул.

— А я уже хотел звать их сюда.

— Почему нет? — пожала плечами Виттория. — Город выглядит посвежевшим. Но опустошён.

— Да, почти половина погибла. До сих пор сжигаем и хороним. — Деватон сделал щедрый глоток и повернулся к жене. — Но теперь ты со мной, и мне будет легче. Две головы всегда лучше.

— Две головы и волшебные руки о девяти пальцах, — хохотнула герцогиня. — Мне очень тебя не хватало. Особенно в замкнутом пространстве, полном тупоголовых куриц, возомнивших себя интриганками.

— Согласен, совершенно не твой масштаб.

Демос поставил напиток на столик и аккуратно вытащил бокал из рук супруги.

— Что, не насытился? — заговорщически улыбнулась она.

— Мне всегда тебя мало.

— Я и не против...

В дверь настойчиво постучали.

«Ихраз. Только он может позволить себе так барабанить».

— Видимо, что-то срочное. — Виттория отстранилась, натягивая простыню, чтобы скрыть наготу. Демос наспех натянул штаны и отпер дверь.

— Я же просил...

— Простите, господин, это важно.

Демос кивком пригласил эннийца войти. Поклонившись Виттории, он обратился к канцлеру:

— Прибыл гонец от леди Эльтинии. Ваша мать заболела. Симптомы похожи на мор.

— Чёрт.

«Чёрт, чёрт, чёрт!»

Виттория приподнялась, придерживая простыню на груди.

— Я могла бы помочь.