— Уже лучше, — подытожила Артанна. — Нужно будет встретиться снова ближе ко дню праздника. Я расскажу план. И добудьте мне карту дворца, это пригодится. Я знаю там далеко не все закоулки.

Артанна заметила, что Айша кивком указала ей на выход. Извинившись, она направилась к двери.

— Есть новости, — сказала целительница, когда они вышли. — Скверные.

— Симуз?

— Да. Он в плену у Данша. В темнице. Его пытают.

Артанна почувствовала, что внутри неё что-то оборвалось.

— Он не выйдет живым, — хрипло сказала она.

— Выйдет. И это ещё хуже. — Айша неловко взяла Сотницу за руку, стараясь не смотреть ей в глаза. — Его казнят на главной площади через три дня.

— Я не допущу этого.

— Не глупи! — прошипела Айша. — Мы в кои-то веки по-настоящему приблизились к тому, чтобы уничтожить Данша. Неужели ты не понимаешь, что этой казнью Заливар попытается тебя выманить? Он хочет, чтобы ты показалась и допустила ошибку. Если ты попытаешься помешать, то раскроешься сама и подставишь под удар нас всех. Не смей.

— Я должна ему. Жизнью обязана, — тихо отозвалась Артанна, нашаривая в поясной сумке трубку. — Я обещала ему кое-что. Я должна...

— Я знаю, что ты его любишь. Знаю, что это мучительно. Но нельзя, Артанна нар Толл. Твой долг выше любви.

— Иногда долг и любовь — одно и то же, — отрезала Артанна и повернулась, чтобы войти в дом. — Я не брошу его, и не проси.

— Это мор. — Выйдя из покоев, Виттория сняла пропитанную уксусом маску, стянула защитный плащ, бросила одежду в корзину и тут же тщательно вымыла руки. — У обеих.

Лисетта охнула. Ихраз с невозмутимым видом вытащил пузырёк нюхательной соли из её поясной сумочки и поднёс под нос баронессе.

Витторию повело от слабости, и Демос едва успел подхватить супругу, прежде чем она сползла вниз по стене.

— Ты сама ещё не пришла в себя после болезни.

— За одну могу попробовать взяться, — упрямо гнула своё Виттория. — Но на большее меня не хватит.

— Ты сказала матери, что с ней?

— Она не дура и сама всё понимает. Я лишь подтвердила опасения.

— И как она отреагировала?

— На удивление спокойна. Даже апатична. Это странно. Впрочем, перепады настроения от апатии к истерике свойственны некоторым заболевшим. Возможно, у неё период безразличия, — пожала плечами Виттория.

Демос отвёл супругу дальше по коридору и усадил на скамью в нише под тускло горевшей масляной лампой в канделябре. Крыло, которое почти полностью занимали покои Эльтинии, закрыли на карантин. Впускали единиц: избранных родичей да самых смелых слуг. В имении царила тихая паника, ибо люди снова боялись возвращения смерти в дом. Кто-то бежал, даже не забрав жалованья.

— Девочке хуже, времени терять нельзя, — поделилась Виттория. — Проживёт пару дней, не больше, если не начать действовать. — Она подняла полные отчаяния глаза на Демоса. — Хранитель милостивый, я оказалась в центре кошмара любого лекаря. Когда сил и средств хватит на лечение только одного, как выбрать, кого спасать? На одной чаше весов совсем молодая жизнь, но это бастардка и пятно на репутации твоего Дома. Да и смертность детей такая, что, спаси я её сейчас, может умереть через пару лун от какой-нибудь другой заразы. На другой чаше одна из самых могущественных женщин города. Влияние, помощь, власть — всё при ней. Но она стара, и её организм слаб. Как выбрать, Демос? Как сделать всё правильно?

«Что я могу ей сказать? Как утешить?»

— Не будет здесь верного выбора, — тихо отозвался Деватон и взял руки Виттории в свои. — Но я не хочу, чтобы выбирала ты. Пусть этот грех лежит на моей душе.

«Так будет лучше. Иначе она не простит себя до конца жизни. Кого бы ни выбрала, не простит».

— И кого ты хочешь спасти? — спросила Виттория, не сводя полных слёз глаз с мужа.

— Мать. Она полезнее. Она — наша связь с Эннией, а это сейчас очень важно.

Гацонка кивнула.

— Я бы выбрала девочку. Просто потому, что во мне говорит мать. Будущая мать, смею надеяться. Но я понимаю тебя и никогда не осужу. — Она спешно поднялась, пошатнулась и ухватилась за стену, вызвав у Демоса серьёзную тревогу. — Тогда мне нужно подготовиться. Начинать следует как можно быстрее.

— Хорошо. Я дам тебе помощников, ибо за тобой тоже нужно присматривать. И навещу мать.

Виттория попрощалась и ушла в свои покои собирать необходимые снадобья для лечения.

Демос подошёл ко входу в материнские комнаты, облачился в защитный плащ, надел маску, спрятал руки в длинных рукавах мантии и кивнул Ихразу, чтобы тот открыл дверь.