Он говорил правду. Я чувствовала это в своей душе. Все маленькие улики сошлись воедино.

— Черт, — прошептала я, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с Калебом. — Он, видимо, сделал что-то, чтобы убедить Райан в обратном, потому что она умная сучка. Она ни за что, блять, не привела бы его сюда, если бы имела хоть малейшее представление о том, кто он на самом деле.

Дерьмо. Он ее тоже арестует?

Потому что она по-любому кого-нибудь да ударила ножом у него на глазах. Она не из терпеливых.

Кенджи пропищал рядом со мной.

— Ты думаешь, ФБР замешано в этом с Максимом? — спросил он. Кровь застыла у меня в жилах, а сердцебиение участилось. На лбу выступили капельки пота при мысли о том, что будет с моей подругой.

Глаза Калеба цвета густого леса встретились с моими.

— Я уверен, что они замешаны, но не знаю, замешан ли Макгрегор. Когда мы виделись в последний раз, он был в довольно стесненных обстоятельствах.

О чем, черт возьми, он говорит? Они встречались до сегодняшнего дня?

Я открыла рот, чтобы спросить его об этом, но он остановил меня.

— Я не знал наверняка, пока не позвонил своему брату, — признался он. Его слова, казалось, высосали воздух из комнаты для двоих других. Оба наклонились вперед, беспокойство исказило их лица.

Нико практически прорычал свой вопрос.

— Роуэн? Ты позвонил Роуэну из-за этого? — выпалил он. Я напряглась от гнева в его тоне.

Калеб плюхнулся в кресло, закинув руку на спинку, его лицо окаменело.

— Да, я звонил ему. Потому что этот агент ФБР был в Нью-Йорке три года назад, а теперь он здесь, преследует Марио и Максима. И все это дерьмо связано с Нью-Йорком.

— Итак, мы нанесем удар до того, как все развалится, — закончил Кенджи. Они трое говорили как один, но я, черт возьми, растерялась.

— Подождите, подождите, подождите, — я подняла руки. — Кто-нибудь, скажите мне, что, черт возьми, происходит. Твой брат Роуэн? Наследник ирландской мафии, Роуэн? — Калеб кивнул головой в знак подтверждения. — Я думала, вы двое ненавидите друг друга, — сказала я.

Коварная улыбка расплылась по его лицу.

— Это было сделано намеренно, — сказал он. — Мы хотели, чтобы все думали так. Тогда никто не заподозрил бы, что мы двое работаем против отца.

Я прижала ладони к глазам, чтобы унять стук в висках.

— Ладно. Кто-нибудь, объясните мне все. С самого начала.

Нико усмехнулся, упершись локтями в колени.

— У нас все ладится, но мы никак не сможем захватить Нью-Йорк в одиночку. Мы не избавимся от четырех семей полностью, а только от нынешних придурков, управляющих ими. Итак, Роуэн и Калеб потратили годы, убеждая своего отца, что они ненавидят друг друга.

Мой взгляд метнулся к Калебу, а затем к Кенджи.

— Так ты тоже работаешь со своим братом? — неуверенно спросила я его.

— Черт возьми, нет. Мы выпотрошим мою семью, — он указал пальцем на Нико. — И его тоже.

— А ты спалишь империю Доминика дотла, — заявил Калеб, заставив меня замолчать. — Но сначала нужно спланировать убийство, — злобная усмешка скользнула по его лицу, жестокость и опасность скрывались под поверхностью его кожи.

В кои-то веки я почувствовала себя как дома.

— Доминик хочет смерти Максима Петрова, — сказала я, поднимая голову и отбрасывая волосы назад. — Мы представим это так. А потом убьем Доминика.

— О, и это все? — усмехнулся Калеб, закатывая глаза и делая глоток виски.

У меня задрожала челюсть. Ссоры для нас как прелюдия. Я не думала, что когда-нибудь наступит время, когда мы окажемся друг у друга в штанах. Но будь он проклят, все еще раздражает меня.