— Подожди, это действительно твой план? — ошеломленно спросил он. Я с трудом удержалась, чтобы не ударить этого ублюдка. Он был настоящим ослом, когда хотел им быть. По сути, всегда.

— Ладно. Сейчас объясню, — мой голос был тихим, но убийственным. — Максим в высшей степени эгоистичен. Ему нравится думать, что он большой, плохой злодей. Я разыскала его, когда увидела фотографии, на которых они с Марио вместе. Мы можем заставить его уволить свою охрану, если правильно потешим его самолюбие.

— И как ты предлагаешь нам это сделать? — спросил Калеб, на этот раз с заметно меньшим настроем.

Глава 38

СКАР

«ДЕРЖИ СВОИ ГЛАЗА ПОДАЛЬШЕ ОТ ЕЕ ЗАДНИЦЫ, ИЛИ Я ИХ ВЫРЕЖУ».

Я готовилась несколько часов.

Отсиживалась в квартире, выясняя, почему мистер Петров нервничает. Оказалось, что Максим любил играть с вещами, которые ему не принадлежали. Богатых мужчин обычно называли придурками. К счастью, я была замужней женщиной, которая уже привлекла его внимание.

— Мисс, ваша остановка.

Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как мы приехали. Я окинула взглядом кирпичное здание, перед которым мы остановились. Железную дверь моего пункта назначения прикрывал ониксовый навес с зубчатыми краями. В кабину ворвался пьянящий аромат обжаренного чеснока, отчего у меня потекли слюнки. Я едва успела вложить пятидесятидолларовую купюру в руку водителя, как он тронулся с места, рассыпаясь в благодарностях. Вероятно, он нервничал, что я передумаю из-за чаевых.

Последние минуты дневного света ласкали мои обнаженные плечи. Шелковая сорочка была низко приспущена спереди, демонстрируя декольте, на которое я насыпала чертову тонну мерцающей пудры. Весь мой наряд выглядел так, словно я преподносила себя в качестве подарка. Широкие брюки от костюма подчеркивали задницу, но за такую цену их лучше срезать с меня после этого ужина. У Калеба не было бы проблем с этой просьбой, но ему бы не понравилось, что я поощряла Максима трахать мои сиськи глазами. Но нам нужно было полностью настроиться на сегодняшний вечер, если мы хотим провернуть это дерьмо.

Холодный металл охладил мои вспотевшие руки, когда я открыла дверь, солнечный свет блеснул на золотых буквах. «Morte[1] — Пища, за которую можно умереть.»

Я не хотела этого признавать, но мне понравилась игра с названием — итальянский ресторан, управляемый мафией, который обслуживал богатых и морально развращенных людей. Блестяще. Многие умерли внутри этих текстурированных стен, но не от еды. Все обманчиво привлекательно благодаря слабому освещению и интимной обстановке. Стук моих каблуков по темному деревянному полу смешивался с плавным джазом, звучавшим из динамиков. Заведение пустовало во время ужина по выходным, и сегодня вечером работала только небольшая команда. Я надеялась, что Максим в это поверит. Если да, я скажу ему, что мы арендовали это помещение для него. Его эго будет в восторге.

По замыслу, это место было длинным и узким. Передняя половина была обычным рестораном, хотя попасть в нее без приглашения было почти невозможно, но в задней комнате велись важные дела. И потайная столовая, которая была отгорожена стеной и звукоизолирована. И к этому сводилась сегодняшняя работа. Я толкнула большие двойные двери, они выглядели как вход в винный погреб, который был очень кстати. В дальнем углу помещения стоял большой стол, накрытый белой скатертью, на столешнице которого стояли свечи. Я слегка поморщилась от того, насколько безупречно все выглядит, зная, что сегодняшний план все испортит.

— Можно мне сухой мартини? Спасибо, — окликнула я одного из нанятых официантов, пользуясь возможностью осмотреть зал. Я бывала здесь несколько раз с Домиником и Энзо, но никогда за этим столом. Обычно я играла официантку.

Алкоголь обжег мне горло, заставляя сосредоточиться и одновременно расслабляя конечности. Мое тело покалывало, когда ткань коснулась моей обнаженной спины. Горячее дыхание коснулось раковины моего уха, и я растаяла на точеной груди.

— Что, блять, на тебе надето? Ты серьезно пришла в нижнем белье и брюках?

— И тебе доброго вечера, муженек, — я повернулась, чтобы посмотреть на рычащего мужчину, осознав, насколько близко его лицо было к моему. Наши губы всего в нескольких дюймах друг от друга. Мне нравился маленький шрам, портивший его верхнюю губу. Незначительные недостатки делали его еще более сексуальным. Когда я снова посмотрела ему в глаза, его взгляд горел похотью.