Тишина.

Простой засов — все, что на двери. Вероятно, они предполагали, что ни у кого не хватит смелости войти в клуб и обокрасть их. Только тем, у кого-то есть желание умереть или властный дядя, который держал твою судьбу в своих руках.

Уголки моего рта приподнялись при щелчке отодвигаемого засова.

Все заняло гораздо меньше тридцати секунд.

Я проскользнула внутрь, никто не начал кричать или стрелять. Единственный свет в комнате исходил из окон за гигантским письменным столом. Не понадобилось доставать свой маленький фонарик. Я сняла туфли и засунула их в сумку. Уйти босиком легче, чем на каблуках.

Я пошла вперед по холодному бетону.

Блять.

Энзо звонил, наверное, чтобы сказать, где спрятан файл. Я совсем забыла, что ему все еще нужно раздобыть для меня эту информацию. На то, чтобы включить телефон и отправить сообщение, ушло бы слишком много времени, и я ни за что не рискнула бы позвонить ему.

Мой взгляд метнулся по комнате в поисках подсказок. Я побывала в достаточном количестве мест, чтобы знать, что искать. Слегка перекошенные картины, царапины на полу от того, что мебель часто двигалась, и стены с грязными пятнами, где часто прикасались. Или ящики с фальшивым дном. Учитывая, что в офисе хреновая система безопасности, русские, вероятно, не пошли на многое, чтобы спрятать эти файлы, так что они по-любому в письменном столе.

Поношенные кожаные перчатки облегали мои пальцы, как вторая кожа. Я потянула за ящик, проверяя, заперт ли он. Скрежет дерева разнесся по комнате, заставив съежиться. Почему у мужчин всегда старинная офисная мебель? Я рывком выдвинула ящик до конца, используя прием «сорви пластырь».

Аккуратно сложенные желтые папки, я просмотрела этикетки, надеясь, что каким-нибудь чудом там будет одна с надписью «Важное дерьмо».

Мои плечи поникли, когда я прочитала названия. Конечно, нужной не оказалось. Это было бы слишком просто. Я положила одну руку на внешнее дно ящика, а другой отодвинула все папки в сторону и постучала.

Нет второго дна.

Другой ящик оказался таким же бесполезным, раздражая меня еще больше. Других подходящих мест не было. Стены голые, никаких намеков на сейф. Единственной мебелью в комнате был письменный стол и два металлических складных стула, стоявших перед ним. Честно говоря, это выглядело так, будто они не проводили здесь времени.

Беспокойство поселилось у меня в животе, я прикусила губу. Мне нужно достать этот файл сегодня вечером, иначе придется отвечать перед дядей. Мое внимание снова привлек стол. Файл должен быть там.

Я села коленями на бетон и постаралась залезть под стол. Облегчение затопило мое тело, когда я пальцами наткнулась на твердую папку.

Приглушенный звук послал нервы по моему позвоночнику.

— Да вы, блять, издеваетесь надо мной, — прошептала я, когда голос приблизился.

У меня было несколько секунд, чтобы решить, рвануть ли к окну или устроиться поудобнее и подождать, пока люди уйдут. Решение было принято за меня, когда открылась дверь кабинета. У меня перехватило дыхание при звуке глубокого мужского тенора.

— Мне, блять, все равно. Он все равно сделает то, что хочет. Скажи, что и в этот день тоже можно. Я даже не хочу доводить это соглашение до конца. Все, я пришел в офис, — последовала пауза. — Скажи им, что я трахаю блондинку в туалете. Нельзя палиться, иначе они прибегут через секунду.

Кто это, черт возьми?

Мои пальцы сомкнулись на рукоятке пистолета, вытаскивая его из сумки. Убийство парня не входило в планы: слишком хлопотно. К тому же, я уже оставила за собой одно тело.

Я подвинулась так, чтобы балансировать на носках ног, а не сидеть на заднице. Пульс участился, когда в поле зрения появились мощные ноги.

— Да, он сказал, что это будет… — он прервал разговор, когда мой ствол задел его промежность. Он бы дважды подумал, прежде чем сделать глупый шаг.

Мой голос прозвучал холодно и расчетливо.

— Скажи, что тебе нужно идти. Спокойно. И держи руки так, чтобы я их видела, — проинструктировала я.

Глубокий тон его голоса был таким восхитительным, что вывел меня из себя.

— Извини, да, я здесь. Увидимся через минуту, — его слова были отрывистыми, но в остальном он не поднял тревогу.

— Отодвинь стул назад и не делай никаких резких движений.