Он раздраженно хмыкнул, но последовал инструкциям.

— Ты хочешь отстрелить мне яйца экспансивными пулями[2]? — спросил он, раздражение сочилось из его тона.

Я, пригнувшись, отползла достаточно далеко, чтобы установить зрительный контакт. Мои брови в замешательстве опустились при виде угрюмого ирландца.

Калеб Каллахан?

Я закрыла лицо руками, не желая, чтобы он прочитал удивление в моей реакции. Сейчас не время разбираться, почему он здесь.

— Конечно. Какой дебил стреляет обычными?

— Какой дебил вламывается в офисы Братвы? — он откинулся назад, его глаза опустились вниз, туда, где подол моего платья задрался, когда я встала.

Платье было слишком облегающим для нижнего белья, так что буквально всем, что стояло между моей голой киской и ним, был слой дешевого спандекса. Жар от его взгляда заставил мое сердце биться быстрее, он выгнул темную бровь, глядя на меня, будто почувствовал реакцию.

— Кажется, я могла бы задать тебе тот же вопрос, Калеб, — ответила я, держа ствол направленным на его барахло. В его изумрудных глазах промелькнул шок. Ликование пронзило меня от его реакции. Он не ожидал, что я узнаю его. — Ляг на пол лицом вниз, — сказала я, желая убраться отсюда как можно скорее.

Его рот скривился в оскале, заставляя представить, каково это — драться с красивым гангстером. Я слышала о том, как он дрался на подпольных боях, и идея встретиться с ним лицом к лицу, с любым из троих, была захватывающей.

Его пальцы дернулись, шестеренки завертелись — несомненно, обдумывал, как одолеть меня. Я похлопала его по плечу, чтобы напомнить, почему он должен слушаться, прежде чем отступить назад и увеличить расстояние между нами, чтобы выскочить из зоны захвата. Он проследил за моим движением, уголки его рта опустились. Я закатила глаза, когда он расслабился. Мужчины всегда думают, что я блефую.

— Делай, как говорю. Я чертовски хорошо стреляю, и у меня такая душа, по сравнению с которой дьявол выглядит святым. Не буду сомневаться, пристреливая тебя, — прокомментировала я, мысленно подсчитывая, как долго я уже здесь нахожусь. Калеб — не единственная угроза.

Что-то в моем тоне убедило его, потому что он медленно опустился на пол, широко раскинув руки.

— Надеюсь, у тебя есть хороший план, малышка, потому что, когда я поймаю тебя, придется чертовски дорого заплатить, — пообещал он, когда я упала ему на спину, мои колени обхватили его талию. Я пыталась игнорировать тот факт, что если опущусь на несколько дюймов, мой клитор будет прижат к его мощной спине.

— Руки, — потребовала я, игнорируя его угрозы. У нас нет ни малейшего шанса снова увидеть друг друга. Его плечи напряглись в тот момент, когда твердый пластик коснулся его запястий.

— Кто, блять, носит с собой пластиковые стяжки? — недоверчиво спросил он.

Скованными руками он коснулся верхней части моего бедра, когда я наклонилась вперед.

— Я всегда держу их под рукой для таких моментов, — прошептала я ему на ухо, наслаждаясь теплом его тела.

— Ебать, — сказал он себе под нос, слово было пропитано гневом и… похотью? — Как ты вообще сюда попала? Никто не знает об этом офисе.

— Ох, Калеб, женщина никогда не раскрывает своих секретов, — сказала я, протягивая руку назад и хватая его за штанину, за дорогую ткань подтягивая его лодыжку к запястью.

— Серьезно? Ты хочешь связать меня? — он зарычал, приподнимая бедра, чтобы сбросить меня. Замер, когда почувствовал дуло у затылка.

— Будь хорошим мальчиком, полежи спокойно, и я через мгновение перестану тебе мешать, — выпалила я.

Калеб повернул голову. Ему пришлось прижаться щекой к грязному полу, чтобы посмотреть на меня снизу вверх.

— Ты, блять, заплатишь за это.

Было невозможно остановить дерзкую улыбку, появившуюся на моем лице.

— Мило, что ты так думаешь. Ты не знаешь, кто я, да? — усмехнулась я, прекрасно зная, что мое лицо скрыто, а из окон проникает лишь слабый свет.