Шрифт:
— Что это, черт возьми, такое? — его кожа покрылась пятнами. На моем периферии Энзо напрягся от повелительного лая своего босса.
— Это, Доминик, флешка, — холодно ответила я, скрещивая свои обтянутые колготками ноги.
— Не умничай, Скарлетта. Где, черт возьми, бумаги?
Господи, как этот идиот все еще был главным? Ленивые ублюдки. Они считали себя неприкасаемыми, игнорируя слухи о беспорядках, которые распространялись по криминальному подполью. Все, что потребовалось бы — это правильный человек, чтобы перевернуть их все вверх дном. Тот, кто знал, за какие ниточки нужно дергать, а ладони смазывать.
Я оторвала несуществующий кусочек ворса, заставляя себя не реагировать злостью.
— Какие бы бумаги ты ни искал, они, вероятно, загружены в это, — ответила я.
У него чуть не случился очередной припадок, когда вмешался Энзо.
— Она права, босс. Просто нужно подключить ее к компьютеру, чтобы получить нужное, — его умиротворяющий тон подействовал на Доминика, но сумел произвести противоположный эффект на меня.
— Ты смотрела? — пухлые пальцы помахали флешку.
Я закатила глаза на его выходки.
— Зачем мне это, Доминик? Что мне делать с тем, что там написано?
Ложь легко слетела с моего языка.
Я сделала больше, чем просто посмотрела. Я подготовила целый фальшивый пакет информации, чтобы передать ее Доминику вместо того, что на самом деле было на флешке. Прошлой ночью любопытство жгло мои вены всю обратную дорогу до квартиры. Оказалось, мистер Каллахан пытался украсть информацию о себе. У меня не было времени глубоко погрузиться в то, что там было, но я быстро решила, что не хочу отдавать Доминику.
Информация бесценна в этом мире, и у меня было ощущение, что наличие файла может пригодиться.
— Хорошо. И я предполагаю, что все прошло нормально? Никто тебя там не видел? — спросил Доминик, его глаза-бусинки блуждали по моему лицу.
Вчерашние зеленые глаза, которые горели страстью, вспыхнули в моем сознании, но я постаралась, чтобы воспоминание не отразилось на моем лице.
— Конечно, все прошло хорошо. Ты же ни о чем не слышал? — я бросила вызов.
Не из-за доброты в сердце я так легко связала ирландского мафиози. Шантаж был своего рода валютой, и у меня вошло в привычку получать как можно больше информации от как можно большего числа людей. Возможно, я и не знала, почему Калеб Каллахан был в том кабинете, но я знала, что его не должно там быть. Я не смогла бы воспользоваться этой информацией, если бы его поймали.
Мой дядя направился к барной тележке, наливая щедрый стакан виски. Я удивилась, что стакан не разбился от того, как крепко он его сжимал.
— Теперь, чтобы обсудить другую причину, по которой ты здесь сегодня, — он сделал паузу. — Эти гребаные стронзоублюдки полагают, что могут вторгнуться на нашу территорию? Они охренеют от жизни, когда я их достану. Думаешь, они могут торговаться со мной? Со мной?! — рявкнул он. Безумное выражение на его лице заставило меня подумать, что он, возможно, окончательно сошел с ума. И я понятия не имела, о чем, черт возьми, он говорит.
Стул протестующе застонал, когда он с грохотом опустился обратно. Когда-то он, возможно, и был красивым, но позволил себе расслабиться. Зачем стараться хорошо выглядеть, если можно подкупить женщин или угрожать им?
— Ве-ерно… — сказала я, получив неприязненный взгляд от Энзо за то, как растянула букву «е». — Какое это имеет отношение ко мне?
— Я решил, что твоя двоюродная сестра женится. И вся семья будет присутствовать на объявлении о ее помолвке, — сказал он.
Чего? Странная смена темы.
Я ненавидела это слово. Семья. Полная чушь, но я знала, что лучше не высказывать своего мнения по этому поводу. Доминик стелился перед обществом за то, как оно относится к его семье, и, к сожалению, я в ней состою.
— Конечно. И на ком? — спросила я. Мне было насрать, но я уже хотела уйти. Честно говоря, это общение могло пройти и по смс-кам.
— Калеб Каллахан.
Слава богу, мой дядя никогда не предлагал мне выпить, иначе я бы выплюнула жидкость через стол.
— Подожди. Калеб Каллахан из ирландской мафии? Какого хрена Адриана выходит за него замуж? Разве у вас с ними нет мирного договора? — спрашиваю я, мой голос поднимается на октаву.