— Мамаша ей только досталась…

— Уоу, уоу, уоу! Полегче! — расхохоталась та самая мамаша. — Я настоящий идеал.

— Так, я и не спорю, — обернувшись, подмигнула ей Маша.

Римма поставила последнюю тарелку в шкафчик, подошла вплотную к подруге, обняла её сзади за талию, положила подбородок ей на плечо и тихонько спросила:

— Не согласились, да?

На секунду Маша замерла, и было слышно, как она затем сглотнула.

— Нет, сказали, чтоб мы ещё сами пробовали.

— А Костик что? У вас же есть деньги на ЭКО.

— А он говорит, что никуда не торопится.

— Скотина он. — Римма крепче обняла подругу. — Только о себе и думает.

— Не надо так о нём… Он хороший. — Маша мягко накрыла руки шоколадной кошки своими ладонями.

— Как скажешь, — вздохнула та. — Но он всё равно скотина. — Маш? — Она ожидала, что её сейчас, как обычно, начнут отчитывать, а муженька описывать только в самых светлых и радостных красках, но отчего-то ответом стало задумчивое молчание.

В то же самое время из спальни доносились восторженные повизгивания: на Тимофея что-то нашло, и он устроил самое настоящее цирковое представление. Носился с мячиком, пытался поймать пёрышко на палочке, которым его дразнила Розалия, охотился на её руки и многое-многое другое.

— Тимоха, ты что, в детство впал? — не веря своим глазам, пролепетала Света.

Сколько она помнила кота, он никогда особой активностью не отличался. Кот-интроверт — вот подходящее ему название. У тёти Вали он вообще превратился в кота-подушку, кота-сардельку и кота-коврика. Новая хозяйка заставляла его иногда побегать, но это скорее, чтоб он не сильно набирал вес, а не ради процесса. А тут…

— Это потому, что ты неправильно с ним играешь! — хохоча, заявила Розалия, уворачиваясь от кота-охотника и кота-каскадёра в одной пушистой морде.

— А как — правильно?

— Правильно — это с интересом и удовольствием!

Ближе к двум все наконец разбрелись. Света была очень рада подругам, однако нога всё больше и больше давала о себе знать, и очень хотелось забыться сном, чтобы не чувствовать боль. Увы, обезболивающие не действовали, так что оставалась только надежда на Морфея. Пожалуй, это сейчас был единственный мужчина, в объятиях которого Света не отказалась бы уснуть.

— Тимоха, наконец-то можно выспаться… — пробормотала она, смежив веки.

А кот, как только шумные хозяйские подружки ушли, и так впал в спячку и до следующего их прихода выбираться оттуда не собирался. В отличие от питомца, Свете так быстро провалиться в сон не удалось. Только-только она начинала засыпать, как неудачно поворачивала ногу и тут же вздрагивала от резкой боли. Так пришлось промучиться аж до пяти. Но ведь в этом ничего страшного, правда? Можно ведь спать столько, сколько захочется, не так ли?

Нет, не так!

— Тимоха… — простонала Света, пряча лицо в подушку. — Ну, где справедливость?

Больничный, поздно легла, долго не могла уснуть, никуда спешить не надо. Тогда какого лешего проснулась в половину восьмого?! Кота хозяйские терзания нисколько не беспокоили. Ещё вчера ему насыпали целую гору корма, так что о пропитании не было нужды волноваться. Так что, какие тут тревоги?

Просто так лежать Света не умела, а потому, поворчав для приличия, с тяжким вздохом поднялась и принялась застилать кровать. Вот тоже ведь нет необходимости, а привычка. Осталось только приучиться пользоваться костылями, которые вчера так любезно приволокла Римма:

— По наследству. — Не далее как в прошлом году примерно при таких же обстоятельствах она сломала ногу.

Света еле-еле балансировала на них, но в конце концов у неё получилось поймать ритм. Кто бы мог подумать, что придётся вот так скакать по собственной квартире. И это ещё не самое страшное. Самое страшное — рассказать маме о случившемся. Та пока в курсе не была, а Вика, младшая сестра, пообещала не выдавать. И всё же когда-нибудь придётся сознаться… Но не сейчас!

Обмотав ногу пищевой плёнкой, Света приняла душ, триста раз зарекаясь хоть когда-нибудь ещё затевать катания с горки. Ни коньков, ни лыж, ни сноубордов! Пусть лучше другие экстремалят, а она, пожалуй, спокойно почитает у окошка с чашечкой ароматного кофе в руках. Мм, красота!

Банальный душ занял в два раза больше времени, нежели обычно, отчего настроение стало ещё хуже, чем было сразу после пробуждения. А вишенкой на торте стал мусор, который собрался после вчерашних посиделок с девочками. Какой может быть завтрак, если в доме бардак? «Да легко!», — сказала бы Римма, тем более что её Лиза сразу бы и навела порядок. У Светы такой Лизы не было, поэтому и пришлось прибираться самой. Впрочем, жаловаться было не на что, ведь девочки ещё вчера вымыли всю посуду. Так что всего ничего: вынести пакеты с мусором. И когда только успело собраться?