Света поперхнулась кофе, отставила чашку, взяла салфетку и промокнула губы.

— Мама что, до сих пор кормит тебя этой гадостью?

— Ага, — кивнула младшенькая и уселась за стол. — Каждое утро!

— Никак не успокоится, — вздохнула Света и потянулась за бутербродом, а добыв его, возмутилась: — Эй! Поставь на место!

— Я чуточку! — хихикнула Вика, сделала глоток из чашки старшей сестры и поморщилась: — Фу! Без сахара! И без молока!

— А тебя не учили, что чужое брать нельзя? — Кофеманка со стажем отобрала свою «прелесть», пригубила и улыбнулась, наслаждаясь вкусом бодрящей магии.

— Учили, — кивнула «воровка» и встала, чтобы налить кипятка в фиолетовую, под стать её волосам, кружку. — Ты и учила. А я у других и не беру, только у тебя.

— Не знаю даже, радоваться или огорчаться.

— Как хочешь, — хмыкнула Вика и пожала плечами, бретелька тут же слетела.

— Ладно, ешь уже. А потом поговорим.

Младшенькая, усевшись обратно, насупилась и исподлобья глянула на сестру:

— Разговор мне не понравится, да?

— Возможно.

— Тогда точно сначала поесть нужно!

Глядя на сестрёнку, Света никак не могла отделаться от мысли, что собирается поступить плохо. С другой стороны, Вике давно было пора научиться нести ответственность за собственные поступки. Не вечно же прикрываться юбкой старшей.

— Фух, хорошо поела! — С довольной улыбкой гостья-приживалка откинулась на стуле и погладила оголившийся живот.

— Молодец, — привычно похвалила Света. — А теперь помой за собой посуду.

— Эй! В гостях посуду не моют!

Годами отработанный взгляд Цербера сделал своё дело, и нашкодившая сестрёнка тут же встала и безропотно принялась исполнять указания. Ещё и полотенца аккуратно развесила, хотя об этом её никто не просил.

— Ладно, давай свой неприятный разговор. — Вика плюхнулась на стул.

Взяв в руку пустую чашку, словно щит, Света приготовилась стать врагом народа. Впрочем, не впервой. В конце концов, она уже много лет работала в школе.

— Вик?

— Чего? — насупилась та.

— А давай ты всё-таки позвонишь маме. — Всё, сейчас начнётся.

Младшенькая забарабанила пальцами по столу и отвела взгляд:

— А давай не будем.

— Вика… Ты ведь уже не маленькая. Должна понимать, что так только хуже будет. От проблем не убегать нужно, а решать их.

— Зануда.

— Вика, я о тебе беспокоюсь.

— Да-да…

«Один, два, три… десять». Вроде помогло. Вика по-прежнему смотрела куда-то в сторону, лицо пошло красными пятнами — признак глубокого раздражения. Однако надо признать, что на этот раз хотя бы обошлось без истерики и расшвыривания вещей. Считай, пронесло.

— Можно я до пятницы останусь? — закинула удочку сестрёнка, всё ещё отказываясь встречаться глазами со старшей.

— Нет.

— До четверга? — Красные пятна потихоньку бледнели, а недовольство сменялось тревогой.

— До среды…

И тут случился ураган.

— Света, ты самая лучшая, — взвизгнула Вика, подскочила, обняла сестру, отчего та чуть не выронила чашку, к счастью, давно пустую. — Я знала, что ты не отдашь меня дракону! Светка, я тебя обожаю! — Прилив любви больше походил на попытку смертоубийства, во всяком случае захват сильно напоминал удушающий. Впрочем, объятия закончились так же быстро, как и начались. — Всё, я в душ.

Ураган «Виктория» унёсся в ванную, оставив сестру без моральных сил. Соблазн сварить ещё кофе всё увеличивался, но от грехопадения спас Его Котейшество Тимофей. Пушистым облачком он вплыл в кухню, потянулся, одновременно зевнув, уселся у порога, сонно моргнул, а затем чихнул.

— Будь здоров! — сказала Света.

Кот поднялся, развернулся и также медленно выплыл вон. Зачем приходил?

Когда вопрос с Викой решился хотя бы временно, Свету ненадолго накрыло спокойствие. Совсем ненадолго, ведь стоило ей бросить взгляд на телефон, как сразу вспомнился утренний разговор с завучем. Руки ужасно зачесались набрать номер Антона, но Света справилась с этим позывом. Почему она вообще должна была звонить своему бывшему? Не странно ли будет выглядеть, если учительница английского вдруг начнёт названивать родителю одного из участников конфликта? Да и не классная она, чтобы этим заниматься. Можно, конечно, поговорить и на правах старой знакомой, но Света ясно дала понять Антону, что между ними возможны только отношения учитель-родитель и никак иначе. Она давно закрыла дверь в прошлое, так разве стоит снова открывать её?

Решив, что в кухне больше нет смысла оставаться, Света направилась в свою комнату. Костыли стали почти родными, и передвигаться быстро больше не составляло никакого труда. Пока появилась свободная минутка, можно было почитать в тишине. Если Вика не поменяла свои привычки, а это маловероятно, то в ванной должна была задержаться как минимум на час. Так и произошло.

Увы, буквы разбегались, словно разругавшись вдрызг, и не собирались складываться не то что в предложения, но и в слова. Усилие воли тоже ничего не дало, хотя книга попалась захватывающая, и в обычных обстоятельствах Света ночами бы не спала, лишь бы полностью её прочесть, вероятно, просто не пришло время для этой истории, так что пока её стоило отложить. Тимофея страдания хозяйки волновали не больше, чем какого-нибудь кенгуру в Австралии.