Испортив платье, Урсула не хотела обижать демоницу.

— Очень вкусно, — она отрезала кусочек с края и сунула в рот.

В уголках глаз Серы образовались лёгкие морщинки, когда она улыбнулась.

— Ну, мне лучше оставить тебя трапезничать.

Урсула повернулась к Сере.

— Сотц прилетел сам?

— Да. Он сейчас в гнездовье. Ну, пожалуй, я…

Шанс был слабым, но она должна была попробовать.

— Наверное, ты не можешь сказать мне, что я буду делать здесь шесть месяцев? Я правда должна просто торчать в своих покоях?

Сера нахмурилась.

— Нет. Конечно, нет. И я совершенно забыла про вино.

Прежде чем Урсула успела сказать ей не утруждаться, Сера уже очутилась за баром. Она подвинула бокал по барной стойке и достала графин красного вина.

Урсула сделала глоток, позволив богатому вкусу перекатываться по языку. Вкусно. А ещё помогло смыть вкус сырого мяса.

— Если я буду жить здесь, как часто ты будешь меня навещать?

— Я буду доставлять твою еду и одежду, — сказала Сера, голодным взглядом смотря на сырой стейк. — Это всё, что мне известно.

— И ты никогда не будешь есть со мной? Даже если еда очень вкусная?

— Это не так работает. У всех в Царстве Теней есть своё место. И моё место — не за столом с тобой.

Урсула наколола ещё одну картофелинку на вилку и отправила в рот.

— Я не понимаю.

— Лорд не позволяет онейроям есть его еду.

— Ты имеешь в виду Баэла?

Сера нахмурилась.

— Да. Лорда.

— Я никому не скажу. Можешь съесть стейк, если хочешь. Я не особо ем мясо, — соврала Урсула.

Сера на мгновение побарабанила пальцами по мраморной барной стойке, затем схватила тарелку.

— Ну, если ты настаиваешь.

Демоница схватила вилку, поднеся весь стейк к губам. Она открыла рот, и её острые зубы сверкнули в свете свечей. Она вгрызлась в мясо, зубами оторвав кусок.

Пока Сера расправлялась с мясом, Урсула подошла к другой стороне бара и взяла ещё один бокал для вина. Она подвинула его к Сере, затем наполнила.

— Стейк хорошо сочетается с вином.

— Ты не против?

— Конечно, не против. Я не хочу торчать тут одна. И сядь, пожалуйста. Устраивайся поудобнее.

Сера забралась на стул и продолжила расправляться со стейком. Тихие звуки удовольствия вырывались из её горла.

— Итак, расскажи мне о себе, — попросила Урсула. — Как ты начала работать на Баэла?

— Моя мать была служанкой лорда. Когда она стала слишком старой для работы, я заняла её должность.

— Похоже, ты его боишься, — Урсула потягивала вино, осторожно косясь на свою компаньонку за ужином. Может, удастся узнать о Баэле побольше. — Он жестоко с тобой обращается?

Сера перестала жевать, её глаза широко распахнулись.

— Нет, конечно. Он очень хорошо со мной обращается, но все лорды обладают властью над онейроями. Если онейрой отбивается от рук, нас всех могут призвать перед советом, и… — она глянула в окно, будто Никсобас мог её подслушать. — Совет требует повиновения. У всех есть своё место. Лорды служат нашему богу. Демоны теней служат лордам. Женщины служат своим мужьям. А онейрои служат всем.

Очаровательно.

— Можешь рассказать мне, что случилось с особняком?

Сера проглотила остатки мяса.

— Когда лорд вернулся, мы были очень счастливы. Он отсутствовал долгое время. Когда лорд в особняке, всё ощущается цельным. Как будто мы защищены. Но он пострадал. Когда другие лорды узнали об его травмах… — Сера сглотнула, её бледные глаза заблестели. — Они напали. Наш лорд… он храбро сражался с ними. Он сумел защитить особняк, но многие онейрои погибли. Теперь нас осталось лишь несколько. И он больше не выходит из своих покоев.

— Как думаешь, что теперь будет?

Голос Серы дрожал, когда она заговорила вновь.

— Другие лорды найдут иной способ убить моего лорда. Среди лордов-воинов лишь сильнейшие считаются достойными жить. Слабых приносят в жертву бездне.

Урсула с трудом сглотнула.

— Я не понимаю. Если Никсобас хочет защитить меня, зачем он поместил меня к смертному лорду, которого все хотят убить?

Сера подняла заплаканное лицо.

— Больше никто не знает, что ты здесь. Мой лорд ослаблен, но Никсобас доверяет ему как никому другому. Когда Никсобас приказал лорду защищать тебя, он знал, что тот будет выполнять приказ, пока в его теле есть хоть унция силы. Даже если ты ему не нравишься.