Её сердце ударилось о рёбра. Может, поэтому Сера не захотела идти с ней.

На лбу выступил холодный пот, и Урсула сделала ещё один шаг на своих высоких каблуках. Пути назад уже не было. В воздухе повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь стуком дурацких каблуков по камню.

Вот сейчас кроссовки пришлись бы как никогда кстати.

Урсула оторвала взгляд от бездны, глянув на потолок. Биолюминесцентные грибы примостились меж светящихся кристаллов индиго. Свет грибов отражался от кристаллов и озарял мост иномирным фиолетовым свечением.

Урсула снова глянула на мост, чтобы не отступиться, и её глаза опять покосились на бездну. Тьма будто манила её вперёд, уговаривала ступить мимо моста. Её сердце ухнуло в пятки, в сознании расцвёл какой-то странный ужас. Она не боялась упасть.

Она боялась, что спрыгнет сама.

Урсула моргнула, прогнав тревожную мысль из головы. «Тогда буду смотреть вперёд, да?» Несколько осторожных шагов, держа взгляд строго перед собой, и она преодолела последний участок моста, шагнув на каменистую платформу. Температура в этой пещере была как будто на десять градусов ниже, чем в остальном коридоре. Урсула скрестила руки перед собой. Ей вовсе не нужно, чтобы «лорд» видел, как ей холодно.

Ещё через несколько шагов она помедлила, и её сердце пропустило удар.

В дальнем конце на абсолютно чёрном троне сидела фигура, окутанная тенями.

Ночная магия клубилась перед лицом лорда, двигаясь как водоросли на невидимом течении. Он источал мощь. И чистую угрозу. Здесь, перед лордом, бездна звала её. Та бескрайняя бездна, находившаяся буквально в нескольких шагах, манила её ближе и соблазняла на прыжок.

Это не сила простого демона. Это бог, древний и гневающийся. Никсобас.

Приходить сюда было ошибкой. Как будто штопор спасёт её от этого тёмного ада.

— Урсула, — хриплый голос лорда раскатисто пронёсся по залу, эхом отражаясь от камня.

Её нутро скрутило от страха. Она сосредоточилась и выпрямила спину. Кестер учил её не показывать страх перед демоном или богом. Это лишь провоцировало их первобытные инстинкты, и в следующее мгновение они уже пригвождали тебя к полу, наметившись зубами на твоё горло.

— Зачем ты доставил меня сюда? — Урсула постаралась говорить ровным тоном.

— Думаешь, я хотел видеть здесь одну из псов Эмеразель? Будто у меня было право выбора в этом вопросе? — от его гнева воздух делался разреженным.

Вопреки всему, что она узнала про демонстрацию уверенности, Урсула сделала невольный шаг назад.

— Я не понимаю, — она пыталась осмыслить его слова. Никсобас заключил сделку с Эмеразель… он был добровольным участником этой сделки. Она должна была проводить с ним шесть месяцев каждого года. — Если я тебе не нужна, зачем ты заключил сделку с Эмеразель?

В пещере воцарилась тишина. Завитки чёрной магии собирались вокруг него и расходились от его мощного тела подобно змеям.

— Ты ошиблась, — сказал он наконец, поднимаясь из этой завихряющейся тьмы.

Фиолетовый свет омыл бледные глаза, точёные черты и тело из чистых, крепко бугрящихся мышц.

Урсула подавила крик. Баэл. Так вот о каком лорде говорила Сера. Она боялась Никсобаса, но это может оказаться ещё хуже. Она видела его в сражении и прямо сейчас ощущала необузданную силу, рябью прокатывающуюся по её коже. Как только демон вроде Баэла решал, что ты его враг, всё кончено. Ты труп.

И вот в чём правда… если у кого и имелась причина ненавидеть её, так это у Баэла. Она заставила его отписать свою душу Эмеразель. Никсобас был в ярости… на самом деле, урон, нанесённый особняку, мог быть делом рук ночного бога. Баэлу повезло, что он вообще выжил.

И всё это — вина Урсулы.

В его глазах сверкнула холодная ярость, радужки потемнели от серого до чёрного. Недобрый знак. Когда глаза демона чернели, обычно это означало, что они собирались вырвать чьё-то сердце.

За её спиной находился каменный мостик. Урсула оказалась в ловушке между разъярённым демоном и бездонной расщелиной. Так вот почему он не показал лицо ранее. Он выжидал, когда она будет наиболее уязвима.

— Ты украла у меня душу, Урсула, — его голос окрасился ядом. — И бросила меня умирать.

Да уж. Она определённо в списке его врагов. И прямо сейчас, когда она стояла перед ним в тонюсеньком платье и на каблуках, без меча для обороны, он свершит свою месть.

Паника когтями впилась в её грудь, и похороненное воспоминание всплыло в глубинах её разума. Что-то в его холодной ярости казалось знакомым. Она видела его прежде? П.У. знала Баэла и предупреждала Урсулу отступать?

«Беги, Урсула. Беги, пока он не разорвал тебя на куски».