— Я убивал любого, кто приближался ко мне, — его глаза были холодны, как ледниковая вода. — И точно так же я выживу в этой потасовке.

— Так ты думаешь, что сможешь убить его?

— Его?

— Мужчину в сером. Того, кто убил Саллоса.

— Саллос был слабым и глупым. Незнакомец мне не ровня.

Она выгнула бровь.

— Даже с твоими ранами?

На его челюсти дрогнул мускул. Даже косвенное упоминание о потерянных крыльях, казалось, выводило Баэла из себя.

Время сменить тему.

— Кто-нибудь ещё когда-нибудь выживал? Я имею в виду, оставалось ли в живых больше одного кандидата в конце турнира?

— Ты спрашиваешь меня, нарушал ли кто-нибудь указ Никсобаса? Нет, наказание за неповиновение приказам бога — смерть.

— Хотгар установил правила.

— Хотгар говорит от имени Никсобаса. Наказание будет таким же, — Баэл снова отвернулся к окну, погрузившись в свои мысли.

Урсула прикусила губу. Разве жёны не говорили, что Баэл может использовать контроль над разумом людей? И если да, считалась ли Урсула человеком? Здесь у неё не было демонической магии. Если это так, он может просто заставить её заколоть себя. Бой закончится.

— Я думаю, другие женщины теперь знают, что я здесь не как твоя шлюха, — пробормотала она.

— Что? — рявкнул Баэл, внезапно насторожившись.

— Жёны лордов верили, что именно поэтому я была здесь. Утешительный приз для тебя. Очевидно, у их мужей есть какое-то извращённое желание контролировать разум человеческих женщин. Они были уверены, что ты такой же.

Он уставился на неё с непроницаемым выражением лица.

— Ты мог бы, если бы захотел? Использовать контроль над разумом против меня?

— Я этого не сделаю.

Она протяжно выдохнула.

— Ладно, значит, один из моих страхов рассеялся. Но проблема в том, что у меня нет оружия.

Баэл подался вперёд на своём месте и посмотрел ей прямо в лицо.

— Я не стану контролировать твой разум. Но это не будет иметь значения. Ты не выживешь в этом турнире, независимо от того, есть у тебя меч или нет, — его слова пробирали её до костей. — Если один из других чемпионов не убьёт тебя, это сделаю я, — он снова посмотрел в окно, крепко сжав челюсти.

***

Спуск на лифте должен был принести облегчение, поскольку Урсула приблизилась к комфорту своих покоев. Но вместо этого с каждым этажом ей казалось, что на грудь давит всё более тяжёлый груз.

Ужасно было обдумывать все последствия её новой роли чемпиона Никсобаса. Бой не на жизнь, а на смерть, в котором у неё не оставалось шансов победить. Чтобы выжить, ей придётся убить брата Серы, незнакомца в сером, и орду смертоносных демонов. Если каким-то чудом никто из них не прикончит её, ей придётся встретиться лицом к лицу с Баэлом, демоном, которому двадцать две тысячи лет.

Паника ещё крепче сжала её сердце. «Я умру в этом бесплодном месте, и моя душа отправится в сокрушительное одиночество бездны Никсобаса. На всю оставшуюся вечность». Мучительная боль пронзила её грудь.

Когда лифт наконец открылся, Урсула повернулась, направляясь прочь от своих покоев. Сжимая серебряное кольцо в кармане, она пошла к водному порталу, через который прибыла сюда. «Пришло время мне убираться отсюда к чёртовой матери». Если Никсобас хотел убить её, он мог сделать это в Нью-Йорке.

Урсула толкнула черную дверь в полукруглую комнату и поспешила к порталу. Звёздный свет отражался от поверхности воды. Она сняла свой плащ, бросив его на пол. В следующую секунду она стянула платье и трусики. От холодного воздуха в комнате с порталом у неё по коже побежали мурашки, а зубы застучали.

Урсула сбросила туфли. Через несколько мгновений она вернётся в свою квартиру. Она позвонит Зи и расскажет ей всю историю за бутылкой вина. Затем она вызовет Эмеразель и объяснит ситуацию. Богиня быстро поймёт, что Никсобас нарушил их договорённость, и всё будет улажено. Эмеразель посылала её сюда вовсе не умирать.

Урсула окунула пальцы ног в холодную воду, обхватив себя руками, чтобы согреться. «Мне лишь нужно заклинание, которое использовала Сера…»

Её нутро сжалось. «Забытые Засранцы вырвали все магические знания из моего мозга».

Урсула зажмурила глаза, пытаясь вспомнить хоть одно ангельское слово.

Ничего.

Она в отчаянии пнула воду, забрызгав мрамор.

Позади неё низкий голос эхом отразился от потолка.

— Что ты делаешь?