Тяжелые взмахи. Как ворона, кружащаяся над развороченной могилой.

Наемники уже рядом.

Рывком подняться на ноги. Заметно качнуло в сторону.

Подошвы скользят по кровавому месиву чернозема, песка и каменного крошева.

Брошенный вверх, всё же падает вниз,

Стрела Хаоса.

Мощный низкорослый мужик с двуручной секирой умер прямо в замахе, должном располовинить кого-то из новобранцев Крига. Точно между лопаток. Сгусток нестабильной материи прожег стеганную бригантину с металлическими бляхами, кровоточащее мясо, позвоночный столб и большую часть костей с внутренностями, дабы выйдя из грудины опалить брови и редкие усы у спасенного городского стражника. Занимательное наблюдение — при ожогах практически не бывает кровотечений, ибо поцелуй огня — далеко не рваная, резаная или колотая рана, немного иной спектр поражения, но почерневшая и сжавшаяся плоть этого человека, практически угли, хлестала кровью. Примерно так же, как хижина из "Зловещих мертвецов" — до абсурда много крови. Буквально дохуища крови, чудовищным извержением вспухшего прыщом на лике Земли гейзера, ударившей в небо, обрушиваясь на головы и плечи мертвецов и убийц дланью отмщения самих небес, скорбно плачущих собственной кровью, вперемешку с мозгами и самой жизнью.

Попытка уклонится от тычка тощего чувака в грязно-черной монашеской рясе, чьего лица практически невозможно было разобрать под сложной татуировкой ритуальных символов и фраз, по итогу образовывающих зловещее подобие черепа. За его спиной лишь трупы и выжженные пятна, оставленные чадящими жирным дымом сапогами. Волнистый кинжал угодил не точно в брюхо, а скрежетнул по металлу, закрывающему правую часть тела.

Нара чутка развернуло в сторону — приложенная сила вкупе с крайне удачным моментом удара привели к тому, что химеролог оказался боком к татуированному. Мечом Рейдера, как и когтями просто невозможно достать верткого ублюдка в таком положении.

Два удара в область почки. Профессиональных, отточенных. Так бьют зэки в Исправительных колониях — глубоко и часто, дабы все внутренности перемололо в кровавые лохмотья, не оставляющие ни малейшего шанса на выживание.

Чем выше цель, тем круче паденье,

Удар локтем в лицо. Жестко, грубо.

Влажный хруст.

Кровь из сломанного носа.

Развернуть корпус, немного изменив положение левой руки, так, чтобы при столкновении, она Лезвиями Смерти врубилась в тело еретика, разворотив мышцы и по возможности повредив позвоночник.

У него не красная кровь. Едко-зеленая, тягучая, стекающая по губам, подбородку и шее, теряясь в клочьях дыма, облизывающих долговязый силуэт.

Доли секунды.

Звон.

Словно по каменной стене палкой ударил. Дрожь по всему запястью и предплечью. Легкое онемение с привкусом густой боли на фалангах пальцев.

ФУС-РО-ДА!!!!

Шутка, он ничего не кричал — без каких-либо эффектов кастанул что-то телекенетическое, что по всей видимости должно было сломать Отцу Монстров шейные позвонки с ловкостью спецназовца-диверсанта, завернувшего Снуп Дога в ковер и выкурившего его вместе с ящиком энергетиков. Но не сложилось, Нара просто снесло в сторону.

Попутно сломав ребро.

Брат, послушай, чей это смех там,

— Мля-я, я маслину поймал! — истошный вопль не получился от слова "совсем". Сдавленный хрип.

Вам когда-нибудь ломали ребра?

Это больно. Очень больно, в особенности, когда острый осколок кости вспарывает потроха.

На вас наложен негативный эффект "Сломанное ребро".

Вы временно не можете нормально передвигаться и координировать свои действия.

На вас наложен негативный эффект "Внутреннее кровотечение".

Из вас вытекает жизнь… в вас.

Выдохнуть, куда-то в небо. Вместе с кровью и слюной, смешавшихся в розоватую жижу, склизкой массой измазавшей половину лица, сокрытого под устрашающего вида шлемом — "Оскал" слетел после удара копьем, рассыпавшись в интерфейсе ворохом красных сообщений. Или раньше?

Возле твоей любви.

Болела спина.

И ноги.

И руки.

Вообще все болело.

Но знаете в чем был главный плюс Доспеха, мать его, Кровавой Жатвы помимо стильного скина Владыки Зла на минималках?

Усилием едва ворочающихся в пределах черепной коробки извилин прожать активацию главного и воистину ультимативного навыка зачарованного нечестивыми колдунствами набора металлолома. Из всех щелей, сочленений и глазниц черепов повалил багрово-черный дым.

— Пора умирать.

Медленно подняться на ноги. Все тело трясет от невообразимого потока сил. Непривычная легкость движений и дурманящая эйфория всевозможности и вседозволенности. Да я, мать вашу, всемогущ, непобедим, пахуч, небрит и непомерно крут.

Что посеяно, всё испорчено,

Это уже своего рода клише.

Момент жесткого мочилова, резня всех со всеми, но тут пути героя и злодея или же просто двух крайне мощных чепушил пересекаются — вокруг них образуется свободное пространство негласной арены. Когда из химеролога начали сочится рваные клочья дыма, в очертаниях которого совершенно точно просматривались оскаленные морды демонов, пожирающих друг друга в бесконечном хороводе звериного насилия и жестокости, чуть в сторону отступили даже союзники.