— Слышь, Иван, — Дрейк выглядывает из кармана. — А гоблины, наверное, лошадей едят.

— Ты ещё не добавляй. Всё с нашей Сивкой хорошо!

Переживаю за лошадку, привязался я к ней. Не хочу и мысли плохой допускать.

— Лучше сам поесть готовься, — злобно улыбаюсь и показываю Дрейку жемчужину. — А на десерт гоблины будут…

Обшариваю ближайшую пещеру, что скрывалась за огромным кустом не пойми чего с шипами. Но там пусто, явно никто не заглядывал лет так сто. Сыро, мрачно, пауки по стенам ползают. Размером с мой кулак, б-р-р.

Дрейк парочку на апперитивчик закинул, и мы дальше пошли искать, тоннеля в этом логове не нашлось.

Шаримся по лесу до полудня, но десерт не выходит к нам. Можно уже за свежей рыбкой отправляться, только что-то не хочется. Ору как резаный, зову гоблинов. Вдруг они, услыхав, что на дороге богатый путник, сами явятся.

И надо же, помогает. Через полчаса таких призывов передо мной появляется серокожий коротышка с заточкой в руке. А с ним его друзья, числом не меньше десятка.

— Лошадь где? — не трачу время на расшаркивания и сразу обнажаю меч. Во второй руке держу жемчужину для дракона.

— Лошадь? Где? — с интонацией Джамшута переспрашивает гоблин, а его дружки тупо гыгыкают.

Нет у меня желания в игры играть:

— Говори, а то станешь закуской для огромного дракона. В прошлый раз мало ваших полегло? В этот раз живых не оставим.

— Эльф вздумал пугать, — хохочет мелкий. — Где твой дракон?

— А вот сейчас увидишь. Дрейк, фас!

Кидаю жемчужину вверх, а дракоша вырывается из моего кармана за лакомством. Перед внутренним взором возникает эпичная сцена, как Дрейк хватает жемчужину на лету и встаёт на землю уже большим и злым. Коротышки точно бы обделались.

Но дракончик не успевает перехватить вкусняшку, как та падает в траву. А гоблины, так и не заметив мелкую ящерку, хватаются за животы и надрываются со смеху. Чувствую, как пар из ушей валит, а лицо багровое от злости. Замахиваюсь Пылающим Светом, чтобы проучить серомордых наглецов.

А прямо передо мной вырастает красная стена размером с увесистого коня и рычит во всё горло. Страшно даже мне становится, от неожиданности.

Ну, не так как я представлял, но не менее эпично вышло.

— Где лошадь, десертик, — басит Дрейк.

— Так это, ну, того, — мямлит гоблин. Остальные, стараясь не отсвечивать, пятятся в кусты.

Но никто не торопится поведать нам историю Сивки. Убегать тоже не решаются. Понимают, что дракон мигом их слопает.

— Сапфирчику, — интересуюсь у дракона.

— Было бы неплохо, — соглашается тот.

Выуживаю из сумки синий камень размером с перепелиное яйцо и закидываю другу в пасть.

— Зима близко, засранцы.

Ледяные сосульки висят, как замёрзшие сопли. Дрейк чихает, и гоблин перед ним превращается в мороженку.

— Кажись, у тебя аллергия на все драгоценности, — смеюсь.

— Похоже на то, — кивает дракон и заходится в серии чихов, что я только и успеваю отпрыгнуть, дабы не разделить участь серых человечков.

— Пощади! — визжит один из них и падает на колени, становясь совсем уж низеньким.

Он-то и рассказывает, как они поймали мою лошадь, утащили в пещеру, но не смогли решить, что с нею делать и продали какому-то купцу. Кто такой, откуда — понятия не имеет. Но вроде бы направлялся на запад.

— Смотри у меня, — грожу пальцем, — если обманул, я вернусь, и тогда пощады не будет!

— Не вру, мамой клянусь!

— А у вас мамы такие же, как у драконов? Любящие закусить своим отпрыском? — злорадствую.

— Нет, — таращится на меня мелкий пакостник. — Добрые, они не едят детей. Своих.

Напоследок говорю, мол, морду я его запомнил и узнаю из тысячи, так что не спрячется ни в одной канаве, отыщу и скормлю дракону. Дрейк злобно рычит в подтверждение, и мы отправляемся восвояси. Замороженные гоблины вроде оттаивать начали. Может, с ними всё в порядке будет.

Заглядываем по пути к рыбаку и рыбкой закупаемся. Мужик таращится на Дрейка и трясётся, вот-вот портки испортит. Но не хочу я тратить одуванчики напрасно, мало ли чего в пути приключится, а с русалками мне не на что меняться больше.

Обедаем. Я жарю рыбку на костре, а Дрейк сырую заглатывает, ждать не хочет. Напоминаю про страшные заболевания, которые бывают, если пищу сырой лопать. А то я вон, целёхонек выбрался из пуза дракона, а всё потому, что пищу надо готовить и тщательно пережёвывать, не меньше двадцати пяти раз.