Полюбовавшись на тлеющие угли в печи, я лёг в тёплую постель и уснул.

Сквозь сон слышал, как отец уходит за грибами. Часто просыпался и ворочался. Встал в тринадцать часов. Растопил печку, вскипятил чайник, света так и не дали. На улице шёл дождь и не думал прекращаться. Вчера в автобусе старушка сказала, что дождь попал на праздник Самсона и теперь будет лить, не переставая, сорок дней. Не знаю, правда это или вымысел, но пока идёт, не переставая. И нет просвета, одни тучи. Зашёл в гости дядя Миша из крайнего дома, по прозвищу «Щёголь». Стал расспрашивать, как дошли, да как через речку перешли. Мы, сами того не зная, перешли речку в единственно возможном месте. Из-за дождей речка разлилась и перейти её в других местах стало невозможно. Поговорили о том-о сём, и он пошёл к себе домой. А я по приёмнику стал слушать «Бегущая по волнам» Александра Грина, читал Михаил Казаков. Затем слушал рассказ Марка Твена в исполнении Валентина Гафта.

Приехала мама, сразу прибралась. Я нарубил дров, растопили печь. Отец из леса принёс опят, стали их варить. Я сидел у окна и смотрел на высокое красивое небо. Дождь то утихал, то принимался идти с новой силой. Перед сном долго смотрел на тлеющие угли. Надо жить в деревне.

Проснулся в натопленной комнате. Всю ночь не мог уснуть — так было жарко. Пока я спал, отец собрал трёхлитровую банку малины и полкорзины в придачу. Я позавтракал и стал перетирать малину с сахарным песком. Получившуюся массу мама поместила в трёхлитровые банки. Варёные грибы в эмалированные вёдра с крышками.

На двухчасовой автобус вышли с опозданием. С нами шла соседка, она тоже ехала в Москву. Под дождём добрались до остановки в деревне Фёдоровка. Кроме нас четверых, ожидало автобус ещё семь человек. Надежды на то, что все поместимся в маленький ПАЗик, не было никакой. Но тем не менее как-то сели. Основательно прижатый со всех сторон, я был вынужден часть дороги двенадцатилитровое ведро с грибами и сумку с двумя трёхлитровыми банками, наполненными малиной с сахаром держать в руках, навесу.

От Медыни ехали свободно, на дополнительном автобусе. Я купил в киоске «Неделю» и был рад тому, что писатель Михаил Рощин разделяет мои мысли относительно строящегося Парка Победы. Я тоже против того, чтобы на смену лесополосе приходил бетон.

Встал в десять часов утра, а в это время должен был находиться в Щепкинском училище. Небритый, с температурой, наскоро одевшись, поехал туда. Витьку там не застал, зато встретил Ольгу Николаевну, мою студийную учительницу. Мы с ней перекинулись несколькими словами, и я пошёл к Женьке в ЦУМ. Он отпросился, и мы вдвоём пошли в столовую для персонала. Там я съел запеканку и сочник. Поговорили, прогулялись до Большого театра и расстались. Он пошёл работать, а я поехал домой. Дома слушал классическую музыку, потом стал заниматься гимнастикой. Воды горячей не было, и я принял холодный душ. Понравилось. Я дал себе слово постоянно после физических упражнений принимать холодный душ. Два раза звонил Анне домой, сначала попал на её маму, поговорил. Второй раз на папу. Они сказали, что её нет дома. И действительно, не было. Скоро я в этом убедился. Я оделся и поехал к Борису. А по дороге, на станции метро «Киевская» встретил Аню. Мы сели на скамейку, поговорили. И она, наверно, не поверила, что в такой поздний час я еду к другу. Сама она ехала домой, и я, прощаясь, обещал позвонить.

К Борьке приехал, и его собака так радостно меня встретила. С визгом, с лаем, с наскоком, что я даже испугался. Выпили чаю, поговорили о работе и посмотрели отрывок из французского фильма. Возвращаясь домой, в автобусе встретил сослуживца Игоря Кирюшенкова, он рекомендовал мне идти работать грузчиком в аэропорт Внуково.

Разбудили в семь утра, как и просил. Отец мне дал пятнадцать рублей на боксёрские перчатки и гантели. И я в полудрёме опять лёг в постель. Проснулся в десять часов и в спортивных трусах побежал по большому кругу. Моросил дождь, было прохладно. Прохожие в плащах косились на меня. После пробежки принял холодный душ. Не знаю, как дальше будет, но пока мне нравится. Перекусил и на сто четвёртом автобусе поехал на станцию «Рабочий посёлок» в магазин «Спорт». Гантелей не было, а боксёрские перчатки не моего размера.

Вернувшись домой, перекусил и пошёл в библиотеку, где стал штудировать Маяковского. Просидев в библиотеке с двух часов до половины седьмого и проголодавшись, пошёл домой. В стихах Маяковского много сочных упоминаний о еде. Дома перекусил и позвонил Ане. Она сказала, что только пришла и просила позвонить завтра в восемь. Положив трубку, отправился в кинотеатр «Бородино» на фильм «Агония», сеанс двадцать один ноль ноль.

Вернувшись домой, встретил на кухне Маринкиных гостей из Дагестана. Загорелые и весёлые. Ничуть не смутила их наша дождливая погода. Я попил чаю, поговорил с гостями и пошёл к себе в комнату.

Встал в десять часов и после танца под музыку принял холодный душ. Позвонил Женька. Он сегодня выходной. Я позвал его к себе в гости. Он привёз мою рабочую тетрадь, и высказал нелицеприятное мнение о моих ранних литературных пробах. Перекусив, поехали в кинотеатр «Звёздный» на фильм «Вспышка». Картина понравилась. Возвращаясь домой, после фильма, я в метро столкнулся с Данилой Перовым. Он переселился и живёт теперь не на «Багратионовской», а в другом месте. Сдаёт экзамен в Щукинское училище, осталось обществоведение.

Приехав домой, я созвонился с Анной. Мы с ней встретились и погуляли около её дома. Завтра она идёт на свадьбу к двоюродному брату, просила придумать ей тост. Я придумал. Тост ей понравился, но она его сразу не записала. К моменту расставания я забыл тост и не смог повторить. Аня просила позвонить ей завтра в одиннадцать часов, она обещала достать мне билеты в театральную студию Табакова и сообщить свой рабочий телефон. С тем условием, что к этому времени я вспомню придуманный тост для поздравления молодых.