До Фёдоровки ехали сидя. И до родной деревни Пирово шли хорошей дорогой, подсохло. Как пришли, мама сразу стала готовить, а мы с отцом пошли собирать малину, кусты которой росли вдоль забора. Я почувствовал, что комары оставляют горячие «поцелуи» на моих щеках. Чтобы как-то защититься от укусов насекомых, я надел на голову шляпу пчеловода с мелкой сеткой и снова отправился на трудовую вахту. Тут у нашего забора появился сосед Женя Бочкарёв, гримёр с киностудии им. Горького. Обращаясь ко мне, он спросил: «Что, и тебя заставили работать на плантациях?». Сам Женя никогда не помогал в сборе ягод, а только ел их. Подошёл его отчим дед Сергей. Стал рассказывать, что на их рынок в Кузьминках везут смородину и малину с Тулы и тем самым составляют ему конкуренцию.

Вечером слушал приёмник «Альпинист» и рассматривал в огромное зеркало искусанное комарами лицо. Завтра с отцом думаем в обед ехать в Москву и вернуться через день.

Когда проснулся, отец находился в саду и успел уже собрать корзину смородины. Мы с мамой позавтракали, помогли отцу наполнить вторую корзину чёрной смородины и принялись за крыжовник. Его собирать легко, он крупный и висит гроздьями. Набрали корзину крыжовника и корзинку созревшей малины.

Перекусив, отправились на Фёдоровку. Дорога сухая, хорошая. Шли по дороге, а не лесом. На остановке поговорили с пастухом, он рассказал анекдоты. Не дождавшись рейсового автобуса, уехали на попутном, рабочем. В Медыни народа в автобус набилось битком, но поскольку мы загодя заняли места, то ехали с комфортом до самого Малоярославца. И до Москвы нас везла свободная электричка.

Прибыв на «Матвеевскую» зашли в магазин, купили хлеба, колбасы и масла. Тем временем перед самым носом ушли два семьдесят седьмых автобуса. До дома доехали на двести тридцать шестом.

Маринка звонила, сказала, что поздно придёт, у неё на работе «сабантуй». Звонил её молодой друг. А сам я никому позвонить не успел. Помылся, поел. Посмотрел фильм Николая Губенко «И жизнь, и слёзы, и любовь».

Завтра опять в деревню.

Отец разбудил утром раненько, и мы с корзинами отправились на двести первом автобусе на Дорогомиловский рынок.

Отец пошёл за весами, а я, заняв место, стал знакомился с продавцами. У торговавших цветами розы были, как в сказке, волшебной красоты., Старушка, продававшая черемшу и маринованный чеснок мулатам пела для них песню: «Куба, любовь моя». С торговцем арбузов поговорили о жизни.

В то время, как отец вёл торговлю, я купил помидоров, поел в пельменной и познакомился с продавщицей соков, студенткой института иностранных языков.

Дойдя до Киевского вокзала, купил билеты до Малоярославца. Но уехать в этот день нам было не суждено, — все электрички отменили. Я даже обрадовался возможности лишний день побыть в Москве.

Приехав домой, я почувствовал, что слегка приболел, простудился. Но несмотря на недомогание, помылся и поехал к Женьке в ЦУМ. В отделе не застал его. Пошёл в комитет комсомола и там с ним встретился. Пока он работал, успел съездить в кинотеатр «Зарядье» и посмотреть в третий раз фильм «Начни сначала».

После того, как Женька освободился, мы сначала «заправились» в пельменной на «Добрынинской». Затем поехали в кинотеатр «Спорт» на фильм «Тридцать три несчастья». Перед сеансом заглянули в Новодевичий монастырь и поговорили с девушками, художницами, рисовавшими купола. Зашли в церковь, там шла служба. В церкви нам сказали, что сегодня день рождения Патриарха всея Руси Пимена.

В кинозале у меня появился насморк. Простуда всё явственнее давала о себе знать. А ведь завтра надо ехать с отцом в деревню.

Утром с тяжёлой головой, не выспавшись, встал по команде отца. Сели в семьдесят седьмой автобус. Хотел было подремать, но уже на следующей остановке увидел в окно красивую девушку, бежавшую к нашему автобусу. Посмотрев на часы, я удивился — семь часов, двадцать минут. До всех наших промышленных предприятий — пять, от силы десять минут езды. Куда она так торопится?

В полупустой электричке, растянувшись, как пьяница, на все три сидения, я заснул. Отец, стесняясь моего безобразного поведения, отсел, благо мест в вагоне было много.

В Малоярославце сели в «сквозной» автобус до Егорья и, не останавливаясь в Медыни, доехали прямо до Фёдоровки. До деревни Пирово шагалось легко. Стоявшая в последнее время жара высушила дорогу. Добравшись до дома, я принял таблетку аспирина, поел и лёг спать.

Мама всё это время не сидела без дела, собрала две корзины чёрной смородины. Пока я спал, родители наполнили третью корзину красной смородиной. После того, как я, выспавшись, вышел к ним на подмогу, мы втроём набрали ещё и корзину крыжовника.