Разбудили рано, чтобы успеть на сквозной Егорьевский автобус. Опять шли по росе, пробиваясь через высокую траву, к пустынной сельской дорожке.

Ехали хорошо. Шофёр гнал, как гонщик, и мы были на перроне Малоярославского железнодорожного вокзала за пятнадцать минут до прихода электрички. В киоске купил журнал «Москва» и газеты, чтобы не скучать в электричке.

С сегодняшнего дня водка стала на два рубля дороже. Никогда бы не поверил, что за бутылку придётся платить десять рублей. Хотя ещё при Брежневе пели частушку: «Стоит пусть, хоть семь, хоть восемь — всё равно мы пить не бросим. Передайте Ильичу, нам и десять по плечу». Прошло пять лет, и прислушались к фольклору, сделали, как просили. Готовьте плечи.

На Дорогомиловском рынке я оставил отца продавать смородину, — он это любит, — а сам сначала заехал домой, а потом отправился к Борису. Он сегодня выходной.

Борька отпустил усы, стал выглядеть старше и солиднее. Поговорили с ним о работе, с которой я ушёл. Попили чай с конфетами, и я вернулся к отцу на Дорогомиловской рынок. Торговля у него шла из рук вон плохо, и я решил помочь. Стал зазывать покупателей шутками, прибаутками и народ пошёл. Люди нуждаются в общении. Полторы корзины продали, остальное я раздал ветеранам и пенсионерам, отнёс знакомым бабушкам-продавщицам.

Встретил на рынке Володю-электрика. Уговаривая меня вернуться на работу, он пошутил: «В дружину некому ходить». Я обещал подумать.

Из дома звонил Анне на работу, сказал, что жив и здоров. По телевизору смотрел итальянский фильм «Спрут».

Позвонил Тане, дал условный сигнал — два гудка. Она перезвонила и мы поговорили.

Поздно вечером посмотрел картину «Ярославна, королева Франции» и лёг спать.

Проснулся от возгласа отца: «Проспали! Опоздали!». Вставать не хотелось.

Никуда мы не опоздали. В электричке спал, растянувшись. Я привык к дороге, и она мне уже не казалась длинной и трудной.

Шагая по безлюдной лесной дороге от Фёдоровки до Пирово, я во всё горло пел песни. Голос, оказывается, не пропал.

Дома перекусив, мы принялись за сбор урожая. Надо заметить, что наступил предел моему терпению и на ягоды уже глаза не смотрят. С огромным нежеланием собирал я красную смородину.

Вечером слушал хорошую передачу о памятниках архитектуры города Москвы. Рассказывали, как в тридцать третьем году началась компания по сносу бесценных зданий. Перед сном прогулялся. Красиво в деревне. А с этим судорожным сбором ягод ничего не замечаешь.

Меня разбудили. Утро прохладное. Перекусив, пошли по привычной дороге в деревню Фёдоровка, к автобусной остановке. Солнышко закрыто тучами. Съездили до Егорья, оттуда до Малоярославца.

Автобус привёз нас в Малоярославец за пять минут до отхода электрички. Билеты купить успели.

Привезли на рынок свой товар. Я встал за прилавок рядом с отцом и стал помогать продавать смородину. Подошли студенты, девушка и молодой человек и попросили взвесить им сто грамм малины. Догадавшись, что они без денег, угостил их ещё и красной смородиной. По соседству с нами стоял смешливый, добродушный пожилой человек, продававший кабачки всех стран и народов. И канадские, и итальянские, — на любой вкус и цвет. Я с ним разговорился. Вдруг добродушие разом слетело с его лица, и он принялся ругать жителей Африки, обзывая их лентяями: «Три урожая в год можно снимать, а они, видишь ли, от голода там дохнут».

Бабушка, торгующая разносолами, пыталась угостить меня маринованным чесноком и черемшой. Я отказался, сказав, что иду на свидание.

Разговорился с мастером, который из кости вытачивает разные фигурки. Запомнилась одна из них. Мужик за спиной несёт огромный заплатанный мешок, на котором сидят четыре крысы.

Утром отец без меня отправился в деревню. А я позавтракал и поехал в кино. В метро меня развеселила огромная пожилая женщина. Она громко, никого не стесняясь и не боясь, пела на весь вагон «аллилуйя». Я стал хохотать над её непосредственностью. Она одобрила мой искренний смех и, выходя из вагона, наказала мне, чтобы я ни на мгновение не отходил от Господа.

В кинотеатре «Россия» смотрел фильм «Обвиняется свадьба». Затем в кинотеатре «Зарядье» — картину «Русь изначальная». Не досмотрев до конца, отправился к Женьке в ЦУМ.