Мне сегодня не везло невероятно. Начнем с того, что пришлось пробежать почти два квартала, прежде чем удалось поймать возчика. Однако и после судьба не собиралась поворачиваться ко мне лицом, решив демонстрировать свой пухлый филей. Потому что аккурат у Земельного рынка, где в последнее время с подачи моей тети закупался Илларион, я встретил тех, кого именно сейчас встречать не хотел.

— Коля!

— Хозяин!

Я скользнул взглядом по весьма чинной и благородной компании — графиня со своими слугами направлялась на рынок. Повозка почти миновала их, и я уже раздумывал, чем после буду оправдывать свою тугоухость, как в уравнение добавилась одна неожиданная переменная.

Лада, казалось, за время, которое я ее не видел, еще более окрепшая, с удивительной легкостью ломанулась за повозкой. И хуже того — догнала ее. Запрыгнула так, что скрипнули рессоры, и вдобавок хлопнула возницу по спине. Тот ойкнул и испуганно потянул вожжи на себя, а я с грустью подумал, что стереотип про некрасовскую женщину не такой уж и стереотип. Коня Лада только что довольно легко остановила. Жалко, что в округе ничего не горело. Получалось, что мне придется составить компанию племяннице Иллариона.

— Барин, а мы тебе, стало быть, кричим, кричим, а ты мимо едешь, — уже тянула меня на мостовую Лада. — Задумался, чо ли?

— Чо ли, — мрачно отозвался я, медленно слезая.

— Куда? — только тут отмер возница. — А платить кто будет?

Мне пришлось вытаскивать деньги, сокрушенно понимая, что день окончательно не задался.

— Коленька, хорошо, что Ладочка тебя догнала, — подошла к нам тетя Маша. Илларион плелся следом, с пустой корзиной. Зараза, они еще не купили ничего.

Я приготовился озвучить пару полотен вранья, но это не потребовалось.

— Уже разобрался с поручением Его Превосходительства? — спросила тетя.

— Э… в общем и целом.

— Ну, и хорошо. Игорь Вениаминович к нам приезжал… Когда, Илларион?

— Второго дня, — ответил Илька смущенно отводя глаза.

— Рассказал, что тебя опять на несколько дней отправили с делегацией к нашим. Точнее, уже не к нашим. Все никак не привыкну. Сказал, не о чем беспокоиться, все под контролем. Приятный мужчина.

Я осторожно, чтобы никто не заметил, создал форму Взора и судорожно проглотил образовавшийся в горле комок. Дар в тете плескался на самом донышке. Думаю, к следующему утру она бы уже стала пустой. И что тогда? Вопрос не очень хороший. Может то, что я встретил ее сейчас — какой-то знак?

Первым моим желанием было — подойти и наполнить ее силой прямо здесь, но я сдержался. Это в Застенье всем плевать друг на друга. Когда живешь в миллионнике тебе нет дела до сумасшедших соседей или просто странных прохожих. Здесь приходится считаться с общественным мнением.

— Пойдем, сейчас купим вырезки, я ее с овощами пожарю. И пирог испеку.

Я послушно поплелся следом, ловя на себе редкие взгляды незнакомых людей. Так, а это что еще значит?

— Хозяин, я тетушке Вашей ничего не говорил, — шепнул Илларион.

— Что именно не говорил?

Спросил, а сам уже понял, что ответ мне точно не понравится. Так оно и вышло.

— Про этот… как его, дом терпимости. Весь Петербург про то знает, как Вы целый этаж скупили и несколько дней всех шампанским поили. Сам понимаю, дело молодое, но Вы бы поостереглись. Соблазнов в мире много, не во все надобно с головой окунаться.

Больше всего мне хотелось сейчас кого-нибудь хорошенько стукнуть. Вот ведь дрянь какая, Максутов! Поработал, блин, над легендой и репутацией. Мне теперь вовек не отмыться. Но вместо этого я сдержанно кивнул и ответил слуге:

— Спасибо, Илларион, это так, секундное помутнение. Хорошо, трехдневное помутнение. Постараюсь больше подобного не совершать.

— Вот и ладно, — повеселел Илька. — Я знал, что Вы человек с головой, сами до всего дойдете.

И конечно же, на этом ничего не закончилось. Когда мы добрались до рынка и тетя с Илларионом окунулись в выбор продуктов, ко мне подкралась Лада.

— Отдохнули, значит, барин? — спросила она, томно глядя прямо в глаза.

Хотя, томно — это немного не то слово. Девушка смотрела как голодный зверь на кусок сочного мяса.

— Вроде того, — смущенно ответил я, чувствуя, как краснеют уши.

— Вы эт зря, барин. Ходите невесть где, деньги спускаете. Глупостью, стало быть, занимаетесь. Знаете, как говорят, нечего по ресторациям шастать, где потравиться можно или чего несвежего съесть, когда дома жирный пирог с потрошками. Смекаете, барин?