Эбби чувствовала себя беззащитной и затравленной, но, глянув на отцовскую могилу, она взяла себя в руки. «Конечно, я еще слишком молода, но уже сполна узнала, почем фунт лиха, — говорила она про себя, вспомнив, как им жилось в Ирландии и здесь, в землянке. — А сам-то он знает, что такое горе мыкать? Нет, ни в жизнь не поверю, что когда-то он был старателем, иначе радел бы за своего брата-рабочего и папа был бы жив». Эбби думала, что хуже, чем сейчас, ей уже никогда не будет.

— Эх, папа-папа, как бы мне хотелось, чтоб ты был рядом! — чуть слышно проговорила она.

Эбенезер отправился прямо к доктору Миду в контору при больнице на улице Правосудия.

— Передайте Вернону — я хочу его видеть, прямо сейчас, — обратился он к регистраторше.

— У него сейчас посетитель, мистер Мэйсон, — с некоторой робостью сказала Кора Блэйк. — Я не могу его отрывать.

Эбенезер завел глаза и принялся мерить шагами приемную.

— Когда он освободится? — спросил Эбенезер достаточно громко, чтобы его было слышно в докторском кабинете.

— Точно не скажу, — с тревогой ответила Кора. — Может, пока присядете?..

— Нет уж, — отрезал Эбенезер. — У меня времени в обрез.

В приемной доктора дожидались еще какие-то люди — им не понравилось, что Эбенезер вознамерился пройти без очереди, но высказать свое недовольство вслух никто не посмел.

После разговора с Эбби Эбенезер больше, чем когда-либо, был настроен заполучить ее. Раньше он видел девушку лишь издали, но и тогда считал ее красавицей. Вблизи же она показалась ему просто обворожительной, а ее враждебность только распалила его страсть.

Поначалу Эбенезер рассчитывал, что ему без труда удастся завоевать расположение девушки, тем более с помощью отца. Прежде он никогда не испытывал трудностей в делах амурных. Обычно пары-тройки дорогих подарков вкупе с заверением осчастливить объект страсти ему вполне хватало, чтобы добиться своего. Но Эбби совсем другое дело: он собирался взять ее в жены и хотел, чтобы она родила ему детей. Впервые за многие годы Эбенезер понял, что только юная красавица жена и дети могут скрасить его жизнь в Мартиндейл-Холле. Он хотел слышать в доме их смех, хотел принимать гостей на пару с очаровательной супругой.

Эбенезер знал, что Финли своенравен, как и всякий ирландец, а посему он решил узнать его поближе. И вскоре смекнул, что может с ним поладить, заручившись согласием Финли на свой союз с его дочерью. Но вот Финли погиб в руднике, и Эбби теперь его оплакивает. Это давало ему повод для беспокойства, тем более после того, как она не поверила, что они с ее отцом обо всем договорились. Теперь ему следовало убедить девушку в том, что он чувствует свою ответственность за случившееся, чтобы избежать при этом судебных тяжб. Кроме того, ему надо было каким-то образом завлечь ее к себе в дом, и вот теперь он знал, как это сделать. Правда, ему нужна была помощь Вернона Мида. Эбенезер был уверен, как только Эбби окажется в его руках, укротить ее он сумеет.

— Чем могу быть вам полезен, Эбенезер? — осведомился Вернон, спешно выпроваживая посетителя из своего кабинета. — Что-нибудь срочное, а то у меня люди в приемной?

— Да, дело срочное, — сказал Эбенезер, входя в кабинет доктора и затворяя за собой дверь. Он понизил голос: — Мне нужно еще немного опиата и того снадобья, что вы мне прописали… — он продолжал уже шепотом, — …для укрепления мужской силы.

Вернон встревожился.

— Тут нужен глаз да глаз, Эбенезер. Опиаты штука небезопасная, если перестараться с дозировкой, а это ваше снадобье… — Он посмотрел на Эбенезера. — В избытке оно не очень-то полезно для сердца. Я не хочу отвечать, если вы отдадите Богу душу.

— Это моя печаль, Вернон, — отрезал Эбенезер. — Я человек занятой, дел у меня сегодня по горло, так что давайте что нужно, и я откланяюсь.

Вернон понял, что у него нет другого выхода, и направился к шкафчику с препаратами.

— В последний раз, Эбенезер, — сказал он. — Этим не шутят, — прибавил он уже на полном серьезе.

Эбенезер заявил, что опиаты нужны ему для успокоения: ведь управлять рудником дело и впрямь нешуточное, — но Вернон догадывался, что это ложь, и на душе у него кошки заскребли. Он знал, что Эбенезер имел виды на девушку, и не хотел нести ответственность за то, что может случиться.

— Ну-ну, давай поживей! — с нетерпением бросил Эбенезер.

Прошло несколько дней, и Эбби пришлось крепко задуматься о своем положении. Она обошла все лавки и конторы в Берре, спрашивая работу, и все без толку. Заходила даже в прачечную, где трудилась Мэг Тэвис, но получить работу так нигде и не смогла. В конце концов, совсем поиздержавшись, она вспомнила о предложении Пэдди Уолша и отправилась к миссис Слокомб, державшей пансион на Часовенной улице. У Эбби душа взыграла, когда ей предложили заступить уборщицей прямо с завтрашнего дня. Платили маловато, но Эбби была рада и этому. По крайней мере, с голоду теперь не умрет, а там, глядишь, и встанет на ноги. Возвращаясь домой на Речную, она думала, как бы отец сейчас гордился ею, и на глазах у нее снова выступили слезы.