Когда на другое утро, рано-рано, Эбби явилась на работу после еще одной кошмарной бессонной ночи, миссис Слокомб объявила, что в ее услугах уже не нуждается.

— Что-то не пойму, миссис Слокомб, — стушевалась Эбби. — Ведь еще вчера вы сказали, что я могу приступать к работе нынче утром. Что же теперь не так?

— Сожалею, голубушка, — сказала миссис Слокомб, чувствуя себя явно не в своей тарелке. — Но мы с мужем заглянули в расходные книги и поняли, что с лишним работником придется малость обождать.

Эбби вконец отчаялась. Ей показалось, что миссис Слокомб лжет, но зачем? У нее складывалось ощущение, что это Эбенезер Мэйсон каким-то образом приложил руку к тому, что ей никак не найти работу, особенно после того, как другая девушка с Речной нашла ее себе без труда. Эту девушку, Кэрри Финч, взяли в ту самую лавку, где за пару часов до того отказали Эбби.

Бредя домой, Эбби корила себя за глупые подозрения, тем более когда ей припомнилось, что муж миссис Слокомб когда-то работал на руднике вместе с ее отцом — до того, как сломал себе шею, навсегда оставшись калекой.

Чем больше Эбби над этим размышляла, тем отчетливее сознавала, что это именно Эбенезер Мэйсон приказал всем не брать ее на работу. В Берре он был важной птицей: ведь городок жил за счет рудника. Но зачем ему это, она никак не могла взять в толк. Как можно быть таким жестокосердным?

Вернувшись к себе в землянку, она снова ударилась в слезы. И вдруг Эбби услышала, как ее кто-то кликнул. То была Вера Никольс.

— Слыхала, милочка? — мрачно спросила Вера.

— Что? — удивилась Эбби. У нее бешено заколотилось сердце. Еще одну дурную весть ей было не пережить.

— Мэг отдала Богу душу прошлой ночью, — негромко сообщила Вера.

— О Господи! — вскрикнула Эбби, закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Прости, голубушка. — У Веры тоже глаза были на мокром месте. — Я думала, ты в курсе.

— А что… с Эми и Эмили? — сквозь слезы вопросила Эбби.

— Их как будто отправили в сиротский приют в Аделаиду, — сказала Вера. — Бедные крошки, — покачав головой, с грустью заключила она.

Эбби закрыла глаза. И представила себе, как огорчился бы Нил, узнав, что сталось с его матерью и сестрами. Понятно, он этого не узнает, но у Эбби было такое ощущение, словно в случившемся есть и ее вина. Будь у нее работа, она непременно позаботилась бы об Эми с Эмили. «Но кого я обманываю? — опомнилась она. — Мне бы о себе самой подумать».

Спустя несколько минут, когда Эбби все еще размышляла, как ей теперь быть, у входа возник какой-то человек. Эбби признала в нем возницу Эбенезера Мэйсона.

— Что вам угодно? — холодно спросила она.

— У меня для вас записка, мисс Скоттсдейл, — ответствовал он без лишних слов. — Пожалуйста, прочтите прямо сейчас! — В его тоне слышалось нетерпение.

Эбби кивнула, и возница передал ей сложенный листок бумаги.

— Мне велено дождаться ответа, — прибавил он. Развернулся и отошел в сторонку, ожидая, когда Эбби прочтет послание.

«Досточтимая мисс Скоттсдейл!

По некотором размышлении я осознал свой долг перед родными и близкими тех, кто погиб на руднике вследствие давешнего несчастного случая. Хотя мне кажется, что это было результатом прискорбного стечения обстоятельств, я, однако, не снимаю с себя моральную ответственность за происшедшее и хотел бы пригласить вас в Мартиндейл-Холл, чтобы обсудить вопрос о возмещении ущерба, понесенного вами в связи со смертью вашего отца. Мой возница будет ждать вашего решения.

Искренне ваш,

Эбенезер Мэйсон».

Эбби не сдержала досады. «Стечение обстоятельств, ну конечно!» Она разорвала записку в клочья.

Возница, памятуя о строгом наказе хозяина, метнул в нее недобрый взгляд.

— Я обожду в трактире «В руках рудокопа». Может, передумаете, — сказал он. — Буду там только до половины седьмого. — С этими словами он пошел прочь.

— Да хоть неделю, мне-то какое дело, — бросила Эбби ему вслед. — Уж я-то не передумаю.

Вера Никольс, беседовавшая меж тем с соседкой Эбби, слышала краем уха их разговор. И зашла следом за Эбби к ней в землянку.

— Это, случаем, не возница ли мистера Мэйсона? — полюбопытствовала Вера.

Эбби злобно кивнула.

— Он думает, будто может возместить мне смерть отца, — сердито буркнула она. — Посмел предложить мне целых три фунта на кладбище, когда папу хоронили. Да он самый заносчивый и безответственный крохобор…

— Уж коли мистер Мэйсон протягивает тебе руку помощи, Эбби, не стоит ее отклонять, — заметила Вера.