— Как видно, мой сын и впрямь рехнулся, ничего не поделаешь, — бросила она и вышла из приемной.

Эбби не на шутку перепугалась, она была в полном отчаянии.

— Пожалуйста, Абигайл, прости матушку, — любезно сказал Джек. — Она скучает по городской жизни и по отцу, он умер полтора года назад. Перед смертью они с ним жили в Аделаиде, там она отдавала всю себя театру, самой большой своей страсти. И можешь себе представить, каково ей со мной в Бангари.

— Понимаю, — промолвила Эбби, подумав со щемящей тоской о своем отце.

— Я был бы тебе весьма признателен, если бы ты согласилась стать ее компаньонкой, хотя не скажу, что дело это простое. Думаю, как раз наоборот, задачка! Справишься? — Почему-то ему казалось, что девочка, одолевшая такое расстояние, не робкого десятка. Да и ночевала она, как ему опять же показалось, в чистом поле, а это свидетельствовало о ее сметке.

Эбби понимала — выбора у нее нет. Она нуждалась в работе и крыше над головой, а тут ей предлагают и то и другое.

— Да, — сказала она. — Я согласна.

Джек улыбнулся ей с явным облегчением. Сказал, что скоро вернется. И, выскочив за дверь, нагнал мать.

Он спросил, не желает ли она заглянуть в чайную перед обратной дорогой в Бангари.

— Нет, если ты собрался тащить туда и эту замарашку, — сказала Сибил, не заботясь, слышит ее Эбби или нет.

— Я подожду снаружи, — скромно сказала Эбби. Ей не хотелось и дальше быть яблоком раздора между сыном и матерью.

— Ты, наверно, чертовски голодна, — обратился к ней с порога Джек.

— Нет… совсем нет, — соврала Эбби. На самом же деле она просто умирала с голоду, и от Джека это не ускользнуло. Тут ему в голову пришла одна мысль.

— Мама, давай встретимся с тобой в чайной «Карлайл», — сказал он. — И закажи, пожалуйста, чаю с бутербродами и пирожными.

— А ты куда? — удивилась Сибил.

Не сказав ни слова в ответ, Джек помог Эбби подняться с дивана. После чего распрощался с Милтоном Шарпом, поблагодарив его за проявленное долготерпение, и вместе с Эбби вышел на улицу.

— Эти хоромы держит один мой приятель, — сказал Джек, когда они подошли к гостинице «Карлайл». — Думаю, он не будет против, если ты примешь ванну, чтоб освежиться.

Эбби ужасно хотелось отмыться, но она боялась об этом заикнуться, хотя догадывалась, что Джек, наверное, ее стыдится. Обиды на него она не держала, хоть ее положение и было унизительно.

Джек заметил ее нерешительность.

— Не хочешь, можешь не мыться, но я подумал, тебе стало бы тогда полегче. Сам знаю, каково оно, когда заявляешься домой после того, как за день навозишься с овцами. Только и думаешь, поскорей бы отмыться от грязи и пота.

Эбби пришлась по душе заботливость Джека, и она последовала за ним в прохладный вестибюль гостиницы. Он показал ей, где находится женская уборная, и сказал, что обождет ее в холле.

Когда спустя четверть часа Эбби вышла на свет божий с вымытыми лицом и руками, она чувствовала себя много лучше. Хотя платье на ней все еще хранило следы падения со спины Горацио, теперь, однако, она выглядела более или менее человеком.

Завидев ее, Джек улыбнулся.

— Ну как, получше? — спросил он.

Эбби кивнула. Она была очень признательна ему за проявленную заботу, хотя при всем том ей казалось, что он это сделал больше ради успокоения своей матери.

Расположившись в чайной, Сибил наливала себе уже вторую чашку из заказанного чайника. Когда появились Джек с Эбби, она не произнесла ни слова. А когда они подсели к ней, она так же молча принялась за бутерброды, время от времени бросая оценивающие взгляды на свою новоиспеченную компаньонку. Насколько она успела заметить, та наконец отмылась и выглядела вполне прилично в худо-бедно почищенном платье. Впрочем, ее все еще одолевали сомнения, а не вышло ли у них промашки с выбором. Размышляя над этим, Сибил даже подумала, нет ли у Эбби за плечами какой-нибудь сомнительной истории. Ведь девушка из приличного общества и при достатке вряд ли стала бы скитаться по захолустьям, точно жалкая бродяжка.

Эбби казалось, что ей не насытиться никогда, хотя она и старалась есть не спеша, памятуя, что Сибил не сводит с нее глаз, тем не менее, не в силах удержаться, она откусывала большие куски и проглатывала их так быстро, что это было чревато несварением желудка. Эбби покончила со вторым бутербродом с сыром и помидорами и уже налегла на пирожные, пока Джек с матушкой еще только доедали по первому сандвичу. Джек ощущал некоторую неловкость, а Сибил ничему не удивлялась.

Заметив ее поистине волчий аппетит, Джек даже не пытался заговорить с Эбби, а что до Сибил, она пребывала в мрачной задумчивости. Джеку хотелось еще о многом расспросить девушку, а Сибил надеялась, что та долго у них не задержится.