– Прости, Кавито, я все понимаю… Видимо, у Айви, в самом деле, есть проект, о котором она пока не хочет говорить. Давай дадим ей время. Вернемся лучше к Яме Лазаря. Что ты мне можешь уже поведать?

– Пока ничего конкретного, за исключением ее чудотворных свойств. Я, конечно, человек науки, но данная субстанция даже меня приводит в мистический восторг. Я почти добилась прорыва... Мне необходимо еще немного времени…

– Хорошо. А что говорит Брюс?

– Он со мной согласен, по крайней мере, касательно потенциала источника планеты.

Да, в исследованиях Ямы Лазаря Брюс Уэйн принимал активное участие. Причина повышенного интереса к целительной водице Ра’с аль Гула у него весьма трогательная.

Мой крылатый друг хочет продлить жизнь своему названному отцу. Альфред уже давно в преклонном возрасте. Очевидно, что дворецкому семьи Уэйнов с каждым днем все труднее выполнять свои обязанности.

Увы, на свете немного тех, кто способен противостоять безжалостному течению времени.

Пенниуорт уже стар, а потому просто не в состоянии выдержать изменения организма под агрессивным напором сыворотки Эрскина. Да, супердедом ему не стать.

Но, Брюс, как и я, как и все мы, не намерен мириться с таким печальным исходом для нашего любимого дворецкого. И Яма Лазаря является той самой тонкой соломинкой надежды, за которую мы хватаемся и которая способна помочь названному отцу Брюса.

Сожмем кулачки покрепче и поддержим наших ученых.

– Кавито, мне очень не хочется отвлекать тебя от исследований этой чудесной водички, но,- передал я ей склянку с кровью Рене Монтойи.- Не могла бы ты разработать еще одну сыворотку?

– Алекс… Я рассказывала тебе, что в студенческие годы разработала мутировавший вирус Эбола? Я все еще помню формулу,- тоном пробирающим до мурашек, напомнила профессор. Но пробирку с кровью все же забрала.- Имей ввиду, с тебя новые материалы для исследований, а иначе… Ну, ты понял.

– Так т-точно, мэм,- отдал я честь и нервно отошел в сторонку.

Да уж, доктор Рао порой пугает похлеще любого Джокера. Главное - она согласилась изготовить сыворотку. Для Рене, будущего начальника службы безопасности, формула Эрскина сейчас срочно необходима. Я не могу допустить, чтобы она приступила к своим обязанностям будучи простым человеком.

Сотрудники моей компании далеко не обычные люди, и ситуации вокруг нас могут быть весьма незаурядные. Поэтому, пусть лучше так, чем совсем без ничего.

Также я обещал формулу моему арлекину. Брюс, правда, от этой идеи остался не в восторге: он до сих пор не доверял бывшей пассии Джокера.

Я же, в отличии от него, нисколько не сомневался в том, что Харли уже и не вспоминает своего пирожочка, и мысли ее заняты исключительно мной. Хорошо, когда есть мегаинтуиция и не нужно ломать голову по поводу извечного вопроса: любит ли?

Мне это известно, а потому я не могу оставить свою обворожительную Квинзель за бортом и отказать в инъекции. Ведь это все равно, что негласно объявить, что я ей не доверяю. А я не могу позволить, чтобы она так думала. Единственное, что удерживает ее от темной стороны — это я и ее безукоризненное доверие ко мне. Я не могу ее подвести.

Хм, а, собственно, где Харли? Она говорила, что будет сегодня у Памелы.

Нашел! Ух ты, она надела белый медицинский халат. Самый обворожительный доктор, которого мне довелось видеть.

– Харли,- обратился я к девушке.- Ты просто очаровательна в этом наряде.

– Алекс!- кинулась она на меня, сомкнув губы в страстном поцелуе.

Под медицинским халатом на ней была излюбленная короткая одежда, которая совсем не стремилась прятать соблазнительные формы.

– Харли, с чего это ты так оделась? И что ты, собственно говоря, делаешь?- спросил я, заметив стопку бумаг и документов, занимавших внушительное пространство озелененного уголка лаборатории Памелы.

– Ты об этом? Здесь документы с лечебницы Аркхем: личные дела пациентов, досье Хьюго Стрейнджа и еще кое-какие,- ответила Харли, протягивая мне папку с фотографией директора психбольницы Готэма.

– С чего вдруг такое любопытство?

– Помнишь, ты рассказал мне, что именно тебе говорил Хьюго, когда вы с ним в последний раз виделись? Он сказал, что такие преступницы, как Айви не исправляются. Он выделил этот момент. Зная его наклонности и привычки, могу утверждать, что он точно, что-то задумал. Я не могу ему позволить причинить вред Айви. Она сейчас такая умиротворенная и счастливая. Я и не помню, когда последний раз видела ее такой… И видела ли вообще. Она как-никто другой заслуживает второго шанса, и я не позволю этому садисту всё испортить,- сказала Квинн, не потрудившись скрыть убийственное намерение в отношение директора Аркхема.