Я не стал спорить, и плеснув в стакан осушил его. Опьянения не появилось ни грамма. Ещё один стакан снова не принёс должного облегчения, после чего я просто убрал злосчастную тару в бар. Ненавижу этот напиток. Никогда его не пил и терпеть не мог. А особенно возненавидел его вкус, когда потерял девушку, которую любил. Я так же пил эту дрянь на поминках, но она просто не действовала на меня.

— Ты ведь играешь для того, чтобы вернуть к жизни свою девушку? — вдруг спросила Аня.

— Да. Как ты догадалась? Видела ту фотографию, которую я ношу с собой? Или заметила, как я постоянно прикасаюсь к карману? Впрочем, я вроде бы и сам что-то говорил про это…

— Угу. Всё сразу, — кивнула Аня. — А ещё я узнала про ту девушку, которую Хули-Цзин убил и превратил в умертвие. Но он, похоже так и не понял, почему ты сделал это.

Я помрачнел и промолчал.

Аня подошла ко мне сзади и положив руки на шею стала массировать её.

— Отдохни сегодня, — сказала она. — Тебе будет нужна светлая голова, чтобы противостоять Лангу.

— Да, пожалуй ты права.

Я подождал когда Аня выйдет и открыл шкатулку, которую мне дал Вугонг. В небольшой выемке обитой бархатом лежала закупоренная пробирка, пробка которой была дополнительно залита воском. Тут же лежала рядом небольшая записка.

А Вугонг действительно понял, что я каким-то способом намериваюсь выиграть, но не понял, каким, и решил всё же довериться и поставить на меня, чтобы унизить своего заклятого врага. Хех… Это будет мне только на руку. Я аккуратно закрыл шкатулку. Вы хотите зрелища господа оборотни? Будет вам зрелище. Такое, какого вы никогда не забудете. И Ланг получит сполна за то, что он сделал.

Ещё раз следует обдумать план. После выигрыша в сегодняшней бойне, мы станем ещё сильнее — бусины будут сделаны на заказ, и с теми эффектами, которые мы запросили. Пока никто ещё не понял, что это было спланировано заранее, но, пожалуй, будет только вопрос времени, когда это случиться. Поэтому это будет ещё одна причина победить в следующей игре. Если всё пройдёт успешно, то можно переходить к следующей части плана.

— Пойдём, сделаю тебе массаж, — заглянула на кухню Аня.

— Не будешь сегодня говорить о делах?

— Подождут дела, — отмахнулась девушка. — Впереди ещё несколько дней. Сейчас тебе нужно хоть немного отойти и набраться сил.

— Да, пожалуй ты права.

Следующие пару дней прошли спокойно — я общался с другими игроками, посещал бассейн и спортзал, мысленно прокручивал в голове детали плана и старался прийти в себя. Почти всегда рядом была Аня. Пыталась понять, что я замышляю, или просто наблюдала, чтобы не сорвался?

— Скажи, что ты задумал? — спросила она, наконец, когда я уже не выглядел настолько мрачным. — Кошка очень хочет знать. Её впечатлила последняя победа, но… Сам понимаешь — Ланг — это Ланг. Он расправлялся в одиночку с небольшими вооружёнными группами и даже войсковыми взводами… Она конечно помогла тогда заставив его принять участие, но это был блеф.

— Извини, — я развёл руками. — Об этом никто не должен знать. Никто даже отдалённо не должен даже представить результат, который может быть.

— Ты планируешь выиграть игру и унизить его за те убийства? Планируешь уронить его репутацию, чтобы обесценить все его слов? Хочешь шантажировать его потом этим?

Я только широко улыбнулся:

— Нет.

— Настало время вашей смерти, — оскалился Ланг. — Сегодня вы сдохните все!

Ответом ему послужило молчание и злорадные улыбки. Мы стояли на ровном утоптанном поле. По его периметру были расставлены камни. С одного края поля стояла небольшая кафедра, на которой лежала книга, и буквально через три километра стояла вторая кафедра, на которой лежала груда книг.

— Рассказывай правила, человек, — сплюнул Ланг.

— Правила просты — на одном конце поля кафедра с книгой, — твоё место. На противоположном — наше. Мы должны начать читать книгу вслух. Выиграет тот, кто дочитает её до конца.

— И всё? — с иронией спросил Ланг.

— Каждый начитает игру на своём участке поля.

— Вы покойники, — сплюнул Ланг и направился к своему участку поля.

— Быстрее, — поторопил нас Ян. — Нужно начать всё до того, как он поймет, в чём дело. Разбиваемся на группы, как договаривались. Все помнят свои роли?