— Что я… — Дерус начал было возмущаться, но осёкся, — где это мы? Мы что в темнице? — воскликнул он. — Вот чёртов Эжо! Знал ведь, чем кончится моё откровение! Ох, старый дурак! — он опечаленно опустил голову и стал причитать на самого себя, так, что услышать мог только он сам.

Эрлей не понимал, что происходит.

— Лоренн, что случилось? — он пытался успокоить девушку, явно напуганную и потерянную. — Объясни, прошу. Тебе станет легче.

— Про… уф прости, Эрлей, но… но… ещё не время, — она позволила ему крепче прижать себя и немного успокоилась. — Я… хмык…

Вдруг, где-то за решёткой, послышался звук распахнутой двери. Вернее не распахнутой, а выбитой телом. По холодному коридору послышались гулкие, с эхом, шаги. Раскатистый гром шагов остановился напротив пленников.

— Грельн! — проскрипел голос худого мужчины в доспехах. — А что тут делают мои гости?

— Но-но… вы же сами… — залепетал напуганный страж.

— Я сам знаю! — лорд звонко хлестнул его жесткой ладонью. — Старика оставишь, пусть погниёт маленько, — он презрительно посмотрел на бедного охранника, — а этих — в тронный зал! Живо! — развернувшись, лорд взмахнул рукой и удалился.

Стражник засуетился, стал поторапливать других охранников, а сам, едва не целуя следы своего господина, следовал за ним. Какой-то сонный охранник, зевая, подошёл к прочной решётке и открыл дверь. Дерус, погружённый в свою печаль, даже не заметил этого.

— Давайте, пошевеливайтесь! — для приличия прикрикнул страж.

Лоренн была так обессилена, что Эрлей бережно поднял ее и взял на руки.

— Вот ваши вещички, — стражник протянул им дорожные сумки и оружие, — путь найдёте сами. Вверх по лестнице, — дал инструкции и направился досматривать свой сон.

В конце темничного коридора виднелась невысокая, несколько жиденькая дверь. Стражник, который помог этой двери открыться, мирно дремал, свернувшись в клубочек, на холодном каменном полу. За дверью находилась винтовая лестница. Ступени то поднимались вверх, то вдруг резко спускались, то неожиданно уводили в обратную сторону. Вскоре перед глазами стало возникать светлое пятно, которое с каждым шагом становилось всё больше и больше, и, наконец, приняло размеры двери с прочной железной решёткой.

— Проходите, меня предупредили, — страж, напуганный визитом лорда, не спал. Он снял с пояса огромное кольцо с ключами, повертел ими и отворил замок.

Выход из темницы находился, как показалось Эрлею, недалеко от торговой площади. И он оказался прав. Выше крыш низеньких разномастных домиков, составлявших правильную улицу, легко просматривались башни замка. Туда они и направлялись.

Они медленно двигались по улочке, мощённой мелким тёмным камнем, к ближайшему проходу. Узкий переулок выводил на огромную площадь, за которой и находился замок.

— Шляются тут, шляются. Любовнички, — пробурчала какая-то бабка, по-видимому, шедшая с площади.

— Эри, спасибо тебе, опусти меня, дальше я смогу сама, — смутившись от замечания, прошептала Лоренн.

— Но… — хотел было возразить юноша, но, встретив уверенный взгляд воительницы, ничего не сказал. — Эри?

— Ммм? Что-то я…

— Но мне понравилось.

Перед ними была настоящая торговая площадь. Сотни маленьких деревянных ларьков, украшенных разноцветными лентами и напичканных всякой всячиной. Шуты, развлекающие толпу, бродячие музыканты, неустанно наигрывающие мотив одной и той же песни. Ворчливые бабки, приветливые продавцы, влюблённые парочки, смеющиеся дети и огромное разнообразие товаров. Всё, что можно придумать. Похоже, что лорд Эжо был не против настоящей ярмарки, торговля процветала, и жизнь в его городе кипела.

В конце этой яркой, пышущей весельем, площади находились высокие деревянные ворота, ведшие в замок правителя. Стражников предупредили, и они пропустили странников. За этими вратами не было привычного садика, или внутреннего дворика, за ней сразу же начинались комнаты замка. Первой их встретила просторная, но бездушная палата: там не было ни цветастых лент, ни разноцветных свечей, ни приятных глазу красок — только голые стены. В конце длинного коридора находилась высокая дверь, возле которой стоял слуга. Он тоже был одет в простые, бездушные, серые одежды. Если бы он не подошёл к гостям за их походными плащами, то его бы так и не заметили: его можно было скорее принять за стенку, шкафчик, или серое кресло. Взяв их сумки, он открыл дверь, приглашая пройти внутрь.

Миновав несколько путаных узких коридоров, Эрлей и Лоренн вошли в роскошный тронный зал, сильно напоминавший зал в замке Ларадока, но значительно больше, величественнее и суровее. Здесь также шли ряды колонн, за которыми находились двери — проходы в другие комнаты, на столбах висели ленты тёмно-синего цвета с жёлтым узором, в конце зала стоял огромный, сделанный из синего камня, трон. На нём, оперевшись на свой могучий меч, восседал высокий и болезненно худой мужчина, тот самый, что пленил странников и встретил их в темнице, лорд Эжо.