— Может, она сумасшедшая?

Отец Авраам взглянул на Хэлен.

— Брат Патрик, — сказал он. — Что показывают приборы?

— Подсудимая говорит правду.

— Психические отклонения?

— Отсутствуют.

— Повреждения мозга?

— Никаких.

Отец Авраам взглянул на отца Иону и развёл руками, словно хотел сказать «ну что, убедился?»

— Много человек живёт в Некрополе? — спросил отец Иона Хэлен.

— Когда я уходила, нас было девять, — отозвалась женщина.

— Где находится Некрополь? — спросил отец Авраам быстро, словно опасался, что отец Иона его опередит.

«Пора!» — сказал себе Макс, поднимая с пола тяжёлый скафандр.

Но он не успел бросить его брату Андрею, потому что БТР резко покачнулся, потом ещё раз и начал падать на бок. Макс и инквизиторы попадали кто куда. Отовсюду валились книги, посуда, незакреплённые приборы и мебель. Максу в плечо угодил окованный железными полосами пластиковый ящик, и он упал рядом с одним из инквизиторов. К счастью, это был тот, кто помогал брату Патрику пристёгивать к креслу Хэлен, и поэтому был безоружен. Макс двинул ему в челюсть кулаком, перекатился влево — туда, где копошился, запутавшись в собственной рясе, брат Андрей. Оглушив его ударом по шее, Макс вырвал из расслабленной руки винтовку и, развернувшись, поймал в прицел второго вооружённого инквизитора. Тот сидел в углу, дико озираясь по сторонам. Оружие валялось в стороне — очевидно, он выронил его при падении. БТР тряхнуло ещё раз, и Макс едва удержался на ногах. Недолго думая, он нажал на курок, и белый луч ударил инквизитора в незащищенную голову. Кровь, мозги и осколки черепа брызнули на металлическую обшивку. Развернувшись, Макс взял на прицел брата Патрика, успевшего подняться на ноги. Ещё один выстрел — и ещё один труп. Отцы-дознаватели пытались выбраться из-под придавившего их стола, а Хэлен так и сидела, пристёгнутая к креслу, которое теперь оказалось на боку. Макс на всякий случай прикончил инквизитора, которому дал в челюсть (не до миндальничанья), и, не сводя винтовки с отцов-дознавателей, принялся отстёгивать Хэлен. Краснорясых решил пока не убивать: может, имея заложников, удастся сторговаться с остальными.

В дверь постучали, и через пару секунд из щелей вылетели струи пара — стравилась гидравлика шлюза. Макс направил винтовку на дверь. «Зачем стучать-то?» — пронеслось у него в голове одновременно с твёрдым желанием убить любого, на ком окажется чёрно-белая ряса.

Люк отъехал в сторону, и в БТР, пригнув голову, вошёл человек в чёрном скафандре. На его плече было золотое изображение уробороса. При виде замершего Макса вошедший опустил штурмовую винтовку и свободной рукой снял шлем.

— Ну что, красавчик, спас я твою задницу?! — широко улыбаясь, поинтересовался Анатолий Покровский, — Что это ты без скафандра? Давай надевай и выходи. Есть разговор, — он кивнул в сторону вжавшихся в стену (а вернее, в потолок) отцов Иону и Авраама. — А вы, голубчики, напяливайте шлемы и за мной. Живо! — Покровский выразительно повёл винтовкой. — Ей помощь нужна? — спросил он, кивнув в сторону Хэлен, пока инквизиторы торопливо выполняли приказание.

— Нет, это просто сыворотка правды, — отозвался Макс, который хоть и опустил оружие, но совсем убирать не торопился.

— Ладно, жду тебя снаружи, — кивнул Покровский, надевая шлем. — А ну, святоши, шевелите жопами! — прикрикнул он на инквизиторов, отходя от люка. — Пошли! — с этими словами он подтолкнул сначала одного, потом другого и вышел следом.

Через пару секунд люк с шипением закрылся.

Макс сел на пол (стену) и положил бластер рядом с собой. Он ничего не понимал. Откуда на Уране взялся Покровский, как нашёл его (если искал) и каким образом справился с отрядом инквизиторов? Сколько с ним людей? На кого он сейчас работает?

Хэлен тихо застонала, и Макс бросился её отстёгивать. Потом надел ей на голову шлем, напялил на себя скафандр и плащ, подхватил женщину и нажал кнопку рядом с люком. Дверь отъехала в сторону.

Что ждёт их снаружи? Макс понятия не имел. Но больше идти было некуда. Выругавшись, парень шагнул в шлюз.

Макс вышел из БТРа и остановился: прямо перед ним лежали два трупа в чёрно-белых рясах, ещё три виднелись шагах в пяти справа. Один танк был словно вскрыт гигантским скальпелем, края бронированного корпуса сверкали каплями расплавленного металла. Другой лежал вверх траками, вокруг него блестело озеро расплавленного кварца. БТР, в котором допрашивали Макса с Хэлен, валялся на боку, колёса были оторваны, корпус покорёжен, на активной броне виднелись тёмные разводы — следы попадания лазеров. Справа высились кресты с безвольно обвисшими телами мародёров.

Надо всем этим возвышался республиканский перехватчик класса «кондор», ощерившийся десятками орудий. Неподалёку от него виднелись ещё несколько убитых инквизиторов.

Между двумя штурмовиками спиной к Максу стоял Покровский и что-то объяснял им, активно жестикулируя. Ещё один солдат в оранжевом скафандре ходил между трупами инквизиторов, переворачивая и обыскивая тела.

Макс подошёл к Покровскому. Один из штурмовиков указал на него, и тот обернулся.

— Здорово! — сказал он весело.

— Что с этими? — спросил Макс, указав на кресты.

— Парни в рясах замочили их, как только увидели, что мы садимся.

— Ясно, — Макс ещё раз огляделся, не зная, что сказать и кем себя считать: пленником или старым знакомым.

— Я услышу «спасибо»? — поинтересовался Покровский насмешливо.

— Спасибо, — ответил Макс. — Как всё это понимать?

— Пришлось попотеть, чтобы тебя найти, — Покровский закинул винтовку на плечо и жестом велел штурмовикам отойти. — Седов послал меня вытрясти из тебя кое-какие сведения. Сам понимаешь, о чём я.

— Сюда послал? — удивился Макс.

Как мог президент узнать о том, что он на Уране? Он, конечно, Великий Мастер, но не провидец же? А может, да?

— Сюда, сюда, — подтвердил Покровский. — А ты думал, что сможешь от нас сбежать?

— И как Президент узнал, что я здесь? И что я вообще жив?

— Это меня не касается. Моё дело допросить тебя со всем полагающимся пристрастием относительно трансактора, передать сведения кому надо, потом найти артефакт и ждать подкрепления.

Макс положил Хэлен на песок. Женщина была в сознании, но не могла двигаться. Насколько знал Макс, парализующее действие сыворотки должно было кончиться примерно через час.