— Да, я тоже, — подал голос Макс.

— Ага, вот, нашла! — Хэлен положила книгу на колени и сделала небольшую паузу.

Потом начала читать — негромко, но с выражением.

Макс слушал, как Иисус Христос перечислял тех, кто будет блажен, и решил, что речь идёт о каких-то избранных, которые будут награждены, но не очень уяснил значение самого слова. Потом почему-то следовала фраза про соль земли, которую Макс вообще не понял. После этого Сын Божий принялся убеждать слушателей пропагандировать его учение по всему миру и тем самым уподобиться свече, которая горит для всех. Затем, заверив всех, что не собирается нарушать прежние законы, а хочет только исполнить их, предупредил, что нужно стремиться превзойти праведностью каких-то людей, часть которых была явно каким-то образом связана с книгами — то ли они их читали, то ли коллекционировали, то ли издавали. Почему Христос считал их не достаточно праведными, Макс не понял.

Далее Мессия приравнял гневливость к убийству и велел мириться. С последним Макс был в общем-то согласен. После этого Хэлен прочитала о том, что Христос осуждает не только секс, но и само желание. Этого Макс никак не ожидал. Утверждение показалось ему абсурдным, поскольку Бог явно исходил из того, что заниматься любовью — грех, а с этим Макс согласиться не мог. Когда же он услышал о том, что следует отсечь себе правую руку, если она соблазняет тебя, то едва сдержал улыбку, хотя и понял, что речь идёт не о мастурбации. Насчёт запрета развода Макс тоже был не согласен с Христом. Вообще у него складывалось впечатление, что книга, которую читала Хэлен, безнадёжно устарела. Неужели христиане следуют всем этим заповедям? Пассаж о том, что не нужно сопротивляться насилию, Макс выслушал с откровенным равнодушием, поскольку звучало это совершенно абсурдно. Зачем любить своих врагов, он также не понял. Видимо, Бог был очень добрым и наивным, раз думал, что это возможно. Впрочем, у него самого, вероятно, не было врагов, которых можно было бы ненавидеть, так что ему легко было говорить. Зато Максу понравилась заповедь о том, что деньги нужно давать благотворительным организациям, не афишируя этого, хотя Макс и понимал, что в этом случае пожертвования теряют для дающего смысл, ведь это своего рода реклама. Слушая слова о том, что не следует быть лицемерным, Макс позволил себе улыбнуться: в последнее время он слышал столько лжи и сам лгал так много, что уже забыл, что можно говорить правду, не думая о том, стоит ли её произнести или не следует ли её, по крайней мере, отредактировать.

Когда же Хэлен начала читать о службе двум господам, Макс стал слушать действительно внимательно, и когда она перешла к следующему набору заповедей, попросил её остановиться и дать ему самому прочитать это место.

— Пожалуйста, — сказала женщина несколько удивлённо, протягивая книгу.

Макс пробежал глазами строчки и, найдя нужный отрывок, стал читать. Общий смысл сводился к тому, что нельзя ухитриться угодить двоим, если они хотят от тебя разное. Макс пытался отыскать в этом пассаже некую мудрость, которую можно было бы применить к его собственной жизни, но в Библии было написано только то, что Макс и так понимал. Понимал умом, но знал по опыту, что уже долгое время балансирует между интересами различных сил, вступивших в борьбу за место под Солнцем, причём в космическом масштабе.

Макс вернул Хэлен книгу и попросил продолжать читать, но дальше уже не слушал. Он думал о том, зачем Косовски всучил ему эту книгу, если в ней нет того, что ему нужно. Да и как вообще кто-то умудряется находить в ней полезную для себя информацию? Макс взглянул на Хэлен. Неужели она не испытывает ненависти к своим врагам и сквозь пальцы смотрит на подлость других людей? Неужели не противится насилию (почему же тогда она убегала от преследовавших её мародёров?) и не занимается сексом? Макс впервые оглядел женщину с точки зрения мужчины. Правильные черты лица, тёмно-русые волосы, статная фигура, насколько это можно было понять по скафандру. Хэлен была симпатичной и должна была нравиться мужчинам. Макс начал представлять её в постели с абстрактным любовником, но одёрнул себя и отвернулся. В конце концов, его не касалось, как Хэлен совмещает заповеди своего Бога с плотским влечением, если оно у неё есть. Кроме того, она была наполовину язычницей — ведь верила в Ра и других египетских богов.

Женщина замолчала и закрыла книгу.

— Читая «Нагорную проповедь», — сказала она, глядя на Макса, — я каждый раз ощущаю прилив энтузиазма и готовность следовать заповедям, — Хэлен замолчала, но чувствовалось, что она не договорила.

В воздухе повисла пауза.

— Но хватает этого ненадолго, — сообразил Макс. — Верно?

Хэлен кивнула.

— К сожалению, да.

— Наверное, следует читать чаще, — улыбнулся Макс.

— Пастор Винсенто тоже так говорит.

— Слушай, я не могу понять, — Макс слегка подался вперёд, — как вы можете быть христианами.

— А что? — Хэлен непонимающе нахмурилась.

— Вы же живёте в храме Древнеегипетских богов и следуете их приказам. Ваш пастор одновременно и жрец. Как это увязывается с Иисусом Христом?

— Гор, Сет, Анубис, Хатор, Христос — это всё названия, — сказала Хэлен. — Никто не знает, как может проявиться сила, имеющая влияние на нас и окружающий мир. Возможно, Ра и есть Христос, откуда нам знать? Кроме того, если Бог един, и нет других богов, кроме Господа, значит, Гор, Анубис и Ра — его слуги, через которых он доносит до нас свою волю. В любом случае мы должны её исполнять.

Макс промолчал. Ему казалось, что Христос недвусмысленно высказался против язычников, а древнеегипетский пантеон явно относился к этой категории. Ему хотелось напомнить Хэлен о невозможности усидеть на двух стульях, но тут люк с шипением открылся, и в корабль ввалился Покровский. Следом за ним вошли штурмовики. Они вели мальчика лет четырнадцати и пожилого мужчину, чья грудь была перевязана через правое плечо.

Макс и Хэлен одновременно вскочили и замерли, не зная, что делать и как воспринимать происходящее. Покровский тем временем усадил старика в кресло и, сняв шлем, приказал одному из штурмовиков готовить бортовой лазарет (Макс и не знал, что на республиканских перехватчиках они есть). Потом Покровский кивнул Максу и, указав на мальчика, сказал:

— Подобрали на буровой вместе с пастырем. Больше никого нет. Священник говорит, всех забрали люди на летающих танках с чёрными крестами в красном поле. Ничего тебе не напоминает? — Покровский сел, взял из стенного шкафчика сигареты и закурил.

— Гвардедиасы? — проговорил Макс с сомнением.

Покровский кивнул.

— Этого не может быть, — сказал Макс уверенно. — Если они ещё не уничтожены, то заперты на Марсе!

— Ошибаешься! — усмехнувшись, Покровский выпустил густое облако дыма. — Три месяца назад они договорились с Федеральным правительством об амнистии в обмен на материалы генетических исследований, проводившихся в их лабораториях. Говорят, они пообещали Верховному Поверенному гомункула и, судя по тому, что их выпустили из катакомб и позволили убраться восвояси, он его получил.