— И ты думаешь, они прилетели на Уран?

— Я не знаю, но пастор описал серебристых солдат с равноконечными крестами на плечах. По-моему, такой символ только у тамплиеров.

Макс посмотрел на раненого мужчину. Тот находился без сознания.

— Он выживет?

— Скорее всего, — Покровский выпустил струю дыма в потолок. — У меня к нему много вопросов. Кстати, это его кровь мы видели в Центре. Его подстрелили гвардедиасы, когда он вышел узнать, почему с улицы доносятся крики.

— И почему они доносились? — спросил Макс.

— Потому что жители посёлка падали без сознания один за другим безо всякой видимой причины, и это пугало остальных. Пока они сами не вырубались, конечно.

— Газ? — догадался Макс.

— Скорее всего. Так что их усыпили и похитили.

— А почему пастору так досталось? Он рассказал?

Покровский кивнул.

— Случайность, — сказал он, взглянув на священника, которого в этот момент взваливал на себя один из штурмовиков. — Он красил стену в Центре (помнишь, мы видели её и ещё баллон из-под краски?) и, естественно, был в осмотической маске, поскольку вонь стояла та ещё. Это его и спасло от газа, но не от пули.

— Но почему его подстрелили? Тамплиеры могли просто скрутить его, сорвать маску.

— Наш пастор не робкого десятка, — усмехнулся Покровский. — Увидев, что люди падают, он вернулся в дом и взял бластер, а потом вышел на улицу. Тут-то и показались гварды на своих летающих танках (кстати, интересно, что это за штуки). Пастор пальнул в них пару раз, вот и поймал в ответ пулю.

— Но почему именно пулю? — Макс наблюдал, как раненого уносят в соседний отсек, где, видимо, находился лазарет, о котором упомянул Покровский.

— Уж не знаю. Возможно, пожалели заряд.

Макс помолчал, обдумывая услышанное.

— Почему гварды не убедились, что он мёртв? — спросил он, наконец.

Пожав плечами, Покровский выбросил окурок в утилизатор.

— Кто их знает? Может, торопились.

— Гварды не делают ничего наполовину, — возразил Макс. — Странно, что нашего пастора не уложили одним выстрелом, пусть даже из пулевого оружия, но ещё невероятней, что никто не удостоверился в его смерти.

— Думаешь, он врёт?

— Не знаю, — Макс неуверенно покачал головой. — Возможно, его оставили в живых нарочно.

— Зачем? Чтобы он растрепал о том, что гварды похищают людей?

— А кому он мог об этом рассказать? Тем более здесь, в пустынной зоне?

— Ну, нам же рассказал.

— А что, если он нам об этом и должен был рассказать?

— Не пойму я что-то, — Покровский нетерпеливо заёрзал в кресле. — Ты к чему клонишь? Что он — подсадная утка? Но откуда тамплиерам знать, что мы здесь появимся?

— Да, это маловероятно, — согласился Макс.

— По мне, так невозможно!

— Может быть.

Макс взглянул на мальчика, молча стоявшего в стороне и переминавшегося с ноги на ногу. Ребёнок был худ и не умыт, руки он держал опущенными вдоль тела, и его кисти казались непропорционально большими.

— Как тебя зовут? — спросил Макс.

— Никита, — ответил мальчик хрипло.

— Что ты делал на буровой?

Ребёнок молчал.

— Ты там живёшь?

— Нет. Я живу на свалке, — ответил мальчик.

— На свалке? Где это?

Мальчик пожал плечами.

— Зачем ты пришёл на буровую?

— Я пришёл в Трубу, — сказал мальчик, почесав щёку.

— Трубу? Это там, где тебя нашли солдаты? — Макс указал на Покровского и Игоря.

Ребёнок кивнул.

— Так что ты там делал?

— Хотел достать еды.

— У старателей?

Мальчик отрицательно помотал головой.

— Нет, у хродгеров.

— Кто это такие?

— Они работали в Трубе.

— Почему ты их так называешь?

Мальчик пожал плечами.

— По-моему, его надо покормить, — вмешалась Хэлен. — Никита, ты ведь хочешь поесть? — обратилась она к мальчику.

— Заткнись! — нетерпеливо перебил её Покровский. — Сначала пусть скажет, сколько времени провёл на буровой.

Макс взглянул на мальчика.

— Ты давно пришёл в Трубу? — спросил он, сделав Хэлен знак не вмешиваться.

Женщина с возмущением отвернулась.

— Три дня назад, — сказал мальчик, с опаской посмотрев на Покровского.