Потерев лоб, вернулась к размышлениям.

– Тёмно-синяя краска, иначе берлинская лазурь, - задумчиво покусав кончик ногтя, отодвинула пергамент в сторону, где русскими буквами было написано: "пурпур - сложно и долго", встала и, заложив руки за спину, принялась думать дальше.
– Шикарный, насыщенный синий цвет. Нужна древесная зола, мел. Содержащиеся в золе виде ортофосфатов калий и натрий необходимо перевести в карбонаты, то есть в поташ или соду, а значит, нужна реакция в водной среде с подходящим карбонатом, коим и является мел. Мне нужен поташ, рог какого-нибудь животного, и железные опилки. Всё это найти достаточно просто, процесс изготовления поташа и соды долог, нуден, но реален в этом времени. Железный купорос тоже не проблема, серную кислоту я отыщу у кожевенника, она уже точно известна в это время. И вовсю используется.

– Зачем много краски, если можно продавать одну по очень, очень высокой цене?
– негромко проговорила я, замирая и глядя вдаль невидящим взором.
– Но немного жёлтой и красной тоже можно вывести...Самое простое и доступное - железо. Прекрасный материал. В смеси с углём и серой получится ярко-оранжевый. О! Ведь фиолетовый можно получить при помощи марганца в виде окиси. Только найти его нужно в природе...

Подлетев к столу, начала быстро писать, всё, что только что обдумала.

– Элен, кликни будь добра, Николу, поговорить нужно, - влетела я на кухню, напугав женщину. Та прижала к объёмной груди пухлые руки и ошарашенно на меня вылупилась.
– Всё хорошо, просто нужно срочно решить несколько вопросов.

– Д-да, да, сейчас, - закивала она, переводя дыхание.

Мне стало совестно, гоняю женщину, которая физически намного лет старше меня.

– Прости, Элен, я сама его найду, ты продолжай заниматься своими делами.

– Он сейчас во флигеле, наверное, почивает. Я лучше сама, не беспокойтесь, госпожа. Ваши просьбы совсем нам не в тягость.

Женщина шустро вышла на задний двор, оставив меня одну. А я подумала, что нужно дать садовнику время на сон, но потом отмела эти мысли: время не ждёт, и нужно многое успеть! У нас ровно двенадцать лун, чтобы накопить необходимую сумму и вернуть себе родовое гнездо Росселлини. Оно очень важно для моего мужа, и я сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь ему в решении этой непростой задачи.

Никола примчался через десять минут. Весь лохматый и с помятым лицом, видать, сон был сладок.

Мужчина спешно приглаживал тонкие седые пряди, я же сделала вид, что ничего не замечаю, и спокойно заговорила:

– Никола, у нас на заднем дворе есть какое-нибудь ненужное помещение?

– Так, это, - растерялся он, замерев с растопыренной пятернёй в своих волосах.
– Ничего пустого нет, домик для инвентаря и тот полон всякими вещами по работе мне надобными.

– А можно глянуть на этот домик?
– встрепенулась я.

– Отчего ж нельзя, пойдёмте, всё покажу, - кивнул он и вышел из кухни. Я, сорвав с гвоздика свою соломенную шляпку, поспешила следом за ним.

Солнце пекло нещадно и пребывание под его палящими лучами не доставило мне особого удовольствия.

Небольшое строение около восьми квадратных метров, даже чуток меньше, находилось в самом конце сада, спрятанное в густой тени чернослива. Одна стена сараюшки плотно прилегала к каменному забору, а точнее, ей и являлась.

Никола отомкнул щеколду и распахнул хлипкую дверцу.

Порядок был и тут. Грабельки, лопаты, вёдра, какие-то монструозного вида ножницы, пустые деревянные кадушки, веники, глиняные вместительные горшки.

– А можно всё это перенести в конюшню? Найти там подходящий закуток, а лишнее выкинуть, - уточнила я. Мне понравилось то, что я здесь увидела, ведь много места мне не нужно. Щели были, но немного и не очень широкие. Своеобразная система вентиляции.

– Можно, отчего ж нельзя, покумекаю, авось, что придумается.

– Хорошо, значит, с этим разобрались. Второй, не менее важный, вопрос, - вздохнула я, радуясь густой тени, - как у нас с безопасностью?

– Не понял?
– почесал макушку дед, его шляпа съехала на лоб, прикрывая густые седые брови-щёточки.

– Нам нужны сторожевые псы.

– Хозяйка, - опешил он и замер в ступоре: старичок усиленно размышлял над поставленным вопросом, и в итоге выдал: - Псы очень дорого стоят. И в Специи ими не торгуют, в Геную ехать надобно. А вообще, такие животинки только у аристократов и водятся.

Я скептически приподняла бровь.

– Ой, так вы же тоже из знати, запамятовал, - извинился он и покачал головой: - старый стал, а ещё вы нам, как родная уже стали. С вами так просто общаться.

– Спасибо, - искренне улыбнулась ему.
– Что же, есть у нас работа. Её много. Не будем откладывать в долгий ящик, хочу, чтобы к завтрашнему вечеру здесь было пусто. Разве что стол поставь и пару стульев принеси.

– Будет сделано, госпожа. С утра схожу в море, может, в этот раз повезёт и каракатиц выловлю, - он ещё что-то бурчал, возясь среди своих сокровищ.

– Не торопись, иди, отдыхай, вечером будем пробовать окрасить ткани в новый цвет.

– Да?
– вскинул он голову, глаза его блестели чистым, ничем не замутнённым любопытством.
– А можно мою рубаху использовать?