— Добрый вечер, Зара, — поприветствовала её Ирина и добавила, — Сошка пойдёт с нами. Говорит, знает, где мы сможем временно остановиться. В бедняцком квартале есть пара пустующих заброшенных домов.

Зара кивнула одобрительно.

— Нам этот вариант подходит, неподалёку стоит лес, травку нужную для усыпления стражи наберу там. Как раз сегодня луна в нужной мне фазе.

Ира кивнула, она всё равно ничего в том, о чём говорила Зара, не смыслила, поэтому приступила к сбору вещей, расстелила на полу старый ветхий холщовый мешок с парой дырок, скинула в центр свою новую одежду и Сошкины нехитрые пожитки, стянула края мешковины в тугой узел. Монеты убрала на пояс штанов и крепко завязала широким тряпичным ремешком, чтобы ненароком не выпали.

— Всё, я готов! — довольно объявила она, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови.

Зара довольно кивнула и распорядилась:

— Пойдём вниз, дождёмся Сошку в каком-нибудь пустующем стойле, — она поднялась с ложа и направилась к двери.

Ирина оглянулась на птицу, всё это время будто дремавшую на балке под потолком.

— Ты сможешь меня найти? Сошка вроде как поведёт нас в бедняцкий квартал. Если что, ищи там.

Ворона лениво открыла один глаз и ответила:

— Кра-кра!

Девушка пожала плечами:

— Буду считать, что ты меня поняла. До встречи, птичка! — и помахала той на прощание.

Они с Зарой притаились в самом дальнем от входа деннике, сидели тихо, как мышки. Появление Сошки не осталось не замеченным. Но вместе с ним в конюшню степенно шагая, вкатился терр Гарри.

Сердце Ирины ухнуло в пятки и застучало с бешеной скоростью. Неужели Сошка решил их сдать?

Казалось бы, от полного, насыщенного событиями дня Егор должен был засыпать, едва коснувшись подушки, но куда там.

Во-первых, часто перед глазами всплывала Иринка — то ее обнадеживающая любящая улыбка, то наклон головы, делавший ее премиленькой и задумчивой, то их искореженные окровавленные тела в больнице. Лежа в постели, не надо было держать себя в постоянном напряжении, как с подопечными, и можно было расслабиться. И именно в такие минуты его захлестывали воспоминания.

«Где ты, любимая? Где летает твоя душа? Что ты сейчас чувствуешь, девочка моя?»

Но даже таким мыслям предаваться долго было нельзя. Не только из-за портившегося настроения, но и катастрофической нехватки времени.

Планировать превращение гадких утят из детей лавочника в прекрасных лебедей надо было подробно и заранее.

Надо было что-то делать с волосами подопечных. Можно было, конечно, сделать отвар из мать-и-мачехи, лаванды или шалфея, но это процесс длительный. Что, если воспользоваться лупункой для начала? Егор так и решил.

Для этого пришлось встать пораньше, закипятить воду и тщательно отмерить порцию жмыха, которого было довольно много и не так жалко, как отжатого чистого сока. Пока варево настаивалось, Егор быстро развел тесто на блины и нажарил для завтрака небольшую стопочку к чаю. В сам же чай, заваренный из листьев смородины он капал несколько капель сока лупунки — детям нужно было восстанавливаться после длительной голодовки, да и себе тоже не мешало в целях лечения.

Возвращения болей в спине он откровенно боялся — когда тело совершенно не слушается, постоянно болит и не может нормально функционировать, больше ни о чем не думается. Поэтому лучше предотвратить боли, чем бороться с ними, когда они уже появились.

Дети, проснувшись и увидев блинчики, обрадовались, но тут же скисли, когда им напомнили о необходимости ежедневной зарядки. Как и любые подростки, им хотелось быстрее попробовать десерт, но с Егором не забалуешь. И чистку зубов он тоже контролировал строго — перед приемом пищи и после тоже.

У леди Элис и рафа Жана за эти дни, что они начали нормально питаться и заниматься физическими упражнениями, порозовели щечки и заблестели глаза — отличный показатель, что здоровье начинает восстанавливаться.

Позавтракав и процедив отвар из лупунки, они пришли теру Булаже. За завтраком Егор ловил на себе заинтересованные взгляды лавочника, которые ему откровенно не нравились. Но будучи истинной леди — пусть только снаружи — он не подавал вида, совершенно не поощряя лавочника к каким-либо компрометирующим действиям.

— Исси Элиза, тер Маккей, я вам не рекомендую завтракать жирными блюдами. Кожа лица и округлость ваших щек так никогда не изменятся.

За завтраком уже не было привычно шумно, даже маленькие отпрыски Булаже пусть медленно, но привыкали к установленными леди Мерил правилами ведения за столом, да и Элиза тоже начала поправлять и усмирять братьев и сестер.

— А что тогда можно есть? — удивился Маккей, разводя руками над богато заставленным столом с жареной яичницей на сале, отварными кусками мяса в соусе, овощами, жареной рыбой.