– Я не боюсь Фиата. И не собираюсь относиться к его шлюхе с уважением.

– Ого, – проговорила я, пораженная количеством яда в ее голосе. – Я догадывалась, что вы, ребята, не в восторге от моей кандидатуры в статусе супруги виверна синих драконов. Однако, как вам должно быть известно, стать ей меня заставили обманом. Я так сильно ненавижу Фиата, что не выразить словами, и, конечно же, никаких близких отношений между нами нет…

– Cara! Какой приятный сюрприз. Ты не сообщала, что собираешься навестить меня, – прервал меня голос Фиата, сам мужчина появился из-за потайной двери в конце зала.

Он попытался взять мои руки, чтобы поцеловать, но я уперла их в бока и смерила его взглядом.

– Значит, это был ты. В следующий раз, когда захочешь меня увидеть, будь любезен назвать свое имя и характер мероприятия, чтобы я знала, кого с собой брать – Дрейка или мою команду защиты.

Фиата перевел взгляд на Рене и Нору, его улыбка стала раздраженной.

– Cara, ты обвиняешь меня незаслуженно. Я не приглашал тебя сюда, если ты на это намекаешь.

– Нет? – Я огляделась, в тщетной надежде отыскать ответ на одном из лиц, что так пристально и враждебно меня рассматривали. – Ну, тогда тут явно произошла какая-то путаница. Извини за беспокойство.

– Твое очаровательное общество не может меня беспокоить, – произнес он, хватая меня за руку и оставляя влажный поцелуй на тыльной стороне моей ладони.

Женщина за барной стойкой разразилась итальянской бранью. Я склонилась к Рене и прошептала:

– У меня такое чувство, что я ей не нравлюсь.

Рене округлившимися глазами наблюдал, как женщина, по-видимому, отчитывала Фиата.

– Она очень смелая. Я не могу представить, чтобы кто-то посмел так разговаривать с виверном. Это наказуемо.

Фиат видимо подумал о том же. Он слушал ее секунд десять, а потом влепил пощечину, от которой голова женщины дернулась назад.

– Эй, – крикнула я.

Рене перехватил мою руку, которой я начала рисовать магический символ.

– Эшлинг, ты поступаешь неразумно, – заметил он тихо.

Фиат развернулся ко мне лицом и пронзил яростным взглядом.

– Ты посмела поднять на меня руку, супруга?

– Не приемлю жестокого обращения с женщинами, – бросила я. – Хотя я и не в восторге от нее, тем не менее, попустительствовать рукоприкладству не намерена.

– Ты бросаешь мне вызов, здесь перед моими людьми? – вопросил он, приблизившись ко мне практически вплотную. Мы стояли лицом к лицу, в языке его тела и интонациях голоса явно читалась угроза.

– Я не бросаю тебе вызов, – опровергла я, изо всех сил пытаясь сдержать свою злость. Это была ложь, само собой – мне невыносимо сильно хотелось его покарать, всыпав ему по первое число.

«О-о. Я никого не карал уже очень-очень давно. Знаешь, ты права, защищать тех, кто слабее тебя – твой долг. Ради этой бедной невинной женщины, ты должна преподать хороший урок Фиату».

– Я не хочу принижать тебя перед твоими драконами, но и стоять в стороне, пока ты бьешь того, кто не может ответить, тоже не буду, – произнесла я как можно ровнее.

– Не принимай мою терпимость к проявленной тобой в прошлом дерзости как данность. – От его низкого зловещего голоса волоски на моем затылке встали дыбом.

Я сделала шаг вперед.

– Раз мы обмениваемся угрозами, позволь и мне напомнить тебе, кто я и какой силой обладаю. Пусть я и выгляжу как Страж-недоучка, уверяю тебя, я не менее крута, чем настоящие Стражи.

– Oui, – заявил Рене, вставая слева от меня. – Как и я.

– Я бы не назвала себя…э-э… крутой, однако, как и Эшлинг, не собираюсь смотреть на ваше жестокое обращение с кем-то, – высказалась Нора, занимая мой правый фланг.

От их демонстративной поддержки на сердце у меня потеплело.

«Ой, я вас умоляю!»

– Лишь ничтожества самоутверждаются за счет тех, кто слабее, – произнес дядя Дэмиен, выходя из темного коридора, ведущего к туалетам. Он остановился за моей спиной, и я благодарно ему улыбнулась.

– Ты связался с командой Эшлинг – готовься протирать пол своим лицом, – прорычал Джим, оскалившись и вставав передо мной.

– Как вы осмелились! Мне никто не угрожает! – заорал Фиат. Я отшатнулась и врезалась спиной в дядю. Он придержал меня и помог выпрямиться, продолжая предупреждающе сжимать мою руку, что как по мне было лишним.

Фиат внезапно запрыгнул на стойку бара, его лицо искалось от гнева, глаза сверкали.

– Я запрещаю тебе со мной так разговаривать! Я здесь виверн, и ты обязана всегда проявлять ко мне уважение! Встань передо мной на колени, Эшлинг Грей.