— Мне очень жаль, Ваше Высокопреосвященство, но я не совсем понимаю, причем здесь я?

— Вас опознали, де Брас, когда вы въезжали ночью в Париж на украденной карете! Вы были одним из нападавших! А кто остальные? И зачем вы уничтожили посольство?

— Ваше Высокопреосвященство, — я решил сыграть ва-банк, к тому же, у меня было, что предложить Ришелье, — насколько я знаю, переговоры все равно зашли в тупик, и послы должны были отбыть из Франции через день-другой.

— И что? — не понял кардинал. — Убивать их за это?

— Дело в том, что мы совершили некую экспедицию в Гавр по просьбе ганзейских купцов, входивших в состав посольства, и доставили в Париж тайный груз, который те самые купцы планировали передать вам в качестве знака доброй воли и намерений о дальнейшем сотрудничестве…

— И где тот груз? — удивился Ришелье. — Мне никто ничего не передавал! А о вашем путешествии я уже наслышан. Кажется, вы спасли некую ведьму, приговоренную к сожжению?

— Девушку приговорили несправедливо, без суда и следствия. Дворянская честь не позволила нам проехать мимо и оставить беднягу в беде.

— Да плевать на ведьму, что с грузом? — Ришелье начал выходить из себя, что случалось в его жизни всего пару раз.

— А груз был у купцов отобран, сами же купцы убиты. Посол решил отдать этот груз фон Валенштайну в счет долга. Я же не мог допустить подобного. Поэтому мы с товарищами решили вернуть груз тому, кому он предназначался изначально, то есть вам.

— И где вы взяли столько товарищей, барон? Чтобы причинить подобные разрушения, вас должно было быть не меньше пяти десятков человек!

— Нас было лишь трое.

— Вы хотите сказать, — не поверил Ришелье, — что вы втроем разрушили посольский особняк и убили более сотни людей, находившихся внутри?

— Убили, или взорвали, или как вам будет угодно, Ваше Высокопреосвященство!

— А где же двое других молодцов?

— Ждут в вашей приемной вместе с сундуком. Разрешите их пригласить?

— С сундуком? — задумался кардинал. — Что же, зовите!

Через минуту в кардинальский кабинет в Пале-Рояль вошли два гвардейца, тащивших сундук, а следом за ним д'Артаньян и фон Ремер. Последний едва держался на ногах, однако пропустить визит к кардиналу решительно отказался.

— Вот эти двое и есть ваши товарищи?

— Это господин д'Артаньян, гасконский дворянин. Он мечтает служить Вашему Высокопреосвященству верой и правдой. А это фон Ремер, он помог нам не дать свершиться несправедливости.

— Что же, любопытная компания, — задумчиво протянул Ришелье, оглядывая нас троих с ног до головы. — И они тоже участвовали в похищении той ведьмы?

— Ее хотели сжечь! — пылко воскликнул д'Артаньян.

— Я не люблю, когда женщин жгут на костре. Или когда им отрубают головы, — Ришелье посмотрел на гасконца, словно подозревая его в чем-то, еще не совершенном. — Запомните это!

Гасконец истово закивал головой.

Тем временем, я открыл крышку сундука. Кардинал подошел и заглянул внутрь. Потом посмотрел мне в глаза, затем опять заглянул внутрь.

— Вы понимаете, сколько вы мне принесли, барон?

— Примерно, — не стал лукавить я.

— Вы могли оставить эти средства себе, став первыми богачами Франции.

— Чужие деньги счастья не принесут. А свои мы никому не отдадим!

— Вы уже что-то взяли оттуда? — правильно догадался Ришелье.

— Только то, что нам задолжали за перевозку груза, ну и немного сверху. Остальное принадлежит лишь вам и Франции. Будем считать, что задание ганзейских купцов выполнено полностью, груз доставлен лично в руки получателю. Самим купцам это уже не поможет, но возможно их цель будет достигнута, вам решать.

Кардинал лишь ошеломленно кивнул. Он не находил слов.

— Кстати, Ваше Высокопреосвященство, у меня в кармане до сих пор лежит та ваша расписка на двадцать тысяч ливров. Могу я получить эти деньги?

— Боже меня упаси, барон, попытаться не отдать то, что вам причитается! Вы наглядно показали, что бывает с вашими должниками. Так что можете получить эти деньги в любой момент у казначея. Но то — дело прошлое. Скажите мне, все трое, какую награду вы считаете достойной за ваш подвиг? Денег, как я понимаю, вам предлагать бесполезно. Вы и так уже взяли все, что считали нужным взять…

Мы, и правда, вытащили из сундука примерно триста тысяч ливров, по сто тысяч на брата, частично золотом, частично бриллиантами, и уже разделили их между собой сегодня утром, перед поездкой к кардинальскому дворцу. Ведь всякое могло случиться, нас прекрасно могли арестовать на месте. Так что свою часть добычи я припрятал у Перпонше. Не самое надежное место, но лучшего у меня не было. Что сделали с деньгами мои товарищи, я не интересовался.

— Господин д'Артаньян, — продолжил допрос Ришелье, — говорите прямо, что желаете?