Гасконец смущенно улыбнулся.

— Признаюсь, я желал разбогатеть. Никак не думал, что это случится столь быстро. Еще я желал служить вам и Его Величеству, и эта моя мечта никуда не делась.

— Хотите быть мушкетером Его Величества или, может, желаете поступить в гвардейский полк? — кардинал испытывающее смотрел на гасконца.

— Я готов служить там, где смогу принести больше пользы! — ни секунды не сомневаясь, ответил д'Артаньян. — И если в гвардейском полку, где на плащах носят красные кресты, есть вакантные места, я с удовольствием займу одно из них. Прошу только месяц отсрочки, нужно уладить все дела. А еще хочу наведаться в университет, поспрашивать о свойствах пороха и способах усиления заряда. Очень уж это занятная штука, как оказалось!

— Хорошо, — кивнул Ришелье. — У меня найдется для вас вакантное место в полку. Приходите ровно через месяц. И, полагаю, с такими талантами недолго вам ходить обычным гвардейцем. Я очень ценю преданных и полезных людей. Обещаю, если проявите себя, через год получите патент лейтенанта.

Д'Артаньян глубоко поклонился.

— А вы что желаете, господин тевтонец? — кардинал обратил свой взор на фон Ремера.

Тот коротко кивнул и отрапортовал:

— Благодарю вас, мне никаких наград не требуется. Я сделал то, что сделал, потому что так велел мне долг чести. Как только я залечу свои раны, сразу отправлюсь домой. Там меня ждет невеста, самая прекрасная девушка на свете!

— Что же, ваше право. Если передумаете, у меня найдется для вас служба.

Фон Ремер еще раз кивнул. Вся эта встреча крайне утомила его.

— Ну а вы, барон? Присмотрели уже себе достойные ваших амбиций угодья? Все наши прежние договоренности в силе. Мне доложили, что ваш адвокат уже затребовал монопольные бумаги на перевозки в Париже. Могу я еще что-то для вас сделать?

Черт! Самое время рассказать о графе Рошфоре. Кардинал точно поможет мне вернуть Ребекку, но… нет, я этого делать не буду. С графом я разберусь сам, по-мужски. И пусть он молится всем своим цыганским богам, чтобы я оставил его в живых. А Ребекку я отыщу, чего бы мне это ни стоило.

— Мне ничего не надо, Ваше Высокопреосвященство. Я и так получил больше, чем заслуживаю.

— Ну-ну, — покачал головой Ришелье, и я увидел, как он сильно устал за время нашего разговора, — вы обладаете удивительной способностью поднимать шумиху при каждом своем появлении. И вечно встречаете в неприятности. Я думаю, что знаю, чем вас отблагодарить за ганзейский сундук.

Кардинал подошел к столу и написал что-то на листе бумаги. Еще одна расписка на получение денег?

— Держите это, — он протянул мне свернутый лист. — Все ваши прошлые прегрешения официально вам отпущены. С этой секунды вы чисты перед богом и законом, барон де Ла Русс. Но я настоятельно советую вам в очередной раз покинуть Париж, желательно на пару месяцев. Пусть о вас слегка позабудут. Это пойдет вам на пользу.

— Сделаю все, как вы приказываете, Ваше Высокопреосвященство! Я и сам чувствую, что мне нужно на свежий воздух… все эти бескрайние поля, синее небо над головой и никаких неприятностей.

— Тогда выполните одно мое поручение?

— С превеликим удовольствием!

Ришелье подошел к секретеру и вытащил оттуда запечатанный конверт.

— Мне нужно передать личное послание в одно аббатство. Не соизволите ли побыть курьером, раз это у вас так неплохо получается? Это письмо ни в коем случае не должно попасть в чужие руки.

— Обещаю вам, что доставлю письмо по назначению.

— Сделайте это как можно скорее, барон. А теперь прощайте, меня ждут государственные дела!..

Мы дружно поклонились и вышли из кабинета.

— Хотел я быть мушкетером, но быть гвардейцем тоже неплохо! — заявил д'Артаньян, пока мы спускались вниз по лестнице.

Я раскрыл тот первый лист, что отдал мне Ришелье. Это была не расписка.

Четким и красивым почерком было начертано: «То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства. Ришелье».

Бог мой! Да это же индульгенция за любые мои будущие проступки! Вот уж поистине царский подарок.

— Я планирую на время снять квартиру, подлечить раны, — сказал фон Ремер.

— Живите у меня! — щедро предложил д'Артаньян. — Все равно господин барон съехал и отправляется отдохнуть на природу.

— Благодарю, — кивнул тевтонец. — Пожалуй, я воспользуюсь вашим предложением…

Я же мимоходом глянул на адрес, указанный на конверте, который мне предстояло доставить.

Опять судьба вступила в игру, не иначе.

На конверте значилось: «Аббатство Руамон. Лично в руки аббату-настоятелю».

Я уже слышал не столь давно название этого аббатства и даже встречал аббата-настоятеля лично. Шевалье де Бриенн, блондин с глазами убийцы, изобретатель ширинки, убийца королевского кабана, человек, знающий русский язык.

Значит, пришло время нам встретиться. Что же, я готов!

*****

Синее-синее небо над головой, слева и справа обширные желто-красно-зеленые поля, за ними густые охотничьи леса. Поют птицы, легкий ветерок обдувает лицо. Красота!